Его строптивая любовь (СИ)

Нет, ну будто нет более важных вопросов, честное слово!

— Не дерзи отцу, — прошипел тёмный, хмурясь.

Обратила взор к наставнику, тот правильно истолковал невысказанный вопрос.

— Он читает мысли, да. И, не хочу тебя расстраивать, но твой отец — сильнейший, а значит, ты не сможешь ему не подчиняться. Иерархия тёмных, — добавил Маэстро.

Кровь ударила в голову. Как же всё это достало! Я хочу сама управлять своей жизнью!

— То есть рабский ошейник сайрен — не самое ужасное, что со мной случилось, да? — уточнила ядовито.

Дурацкие древние правила вновь делали меня игрушкой кукловода, только дергающий за ниточки сменился. И это бесило так, что хотелось разнести мир на атомы, сказать, что так и было, а затем найти ещё с десяток возможностей выместить злобу: сломать, причинить боль, разрушить, придушить…

— Алессаль! — возмутился Маэстро. — Нельзя так говорить с отцом!

— Что с ошейником? — чётко проговаривая каждую букву, потребовала ответа, не отрывая взгляд от лица наставника.

— Он пока на месте, но это ненадолго. Давайте переместимся в сухое помещение, — вдруг очнулся Маэстро, и поднял тело огненного тёмного над водой, левитируя его строго между нами, не рискуя отправить вперёд, оберегая.

Я шла на негнущихся ногах и бесилась, чувствуя, что недвижимый пока отец бессовестно считывает мои мысли, притом забирается в такие глубины, о которых я сама давно не помнила. Картинки возникали в мозгу ярко и вызывали головную боль, а следом и тошноту, но я стоически терпела. Разве что вколачивала пятки в каменный пол, демонстрируя недовольство. Всё равно сопротивление бесполезно, почему–то ни капли в том не сомневалась.

— Слушай, ну не так же больно! — вдруг рявкнул Маэстро, обращаясь к тёмному.

— Он и вас читает? — удивилась я. — И меня и вас? Одновременно?

— Вот именно! Делал бы незаметно, как обычно, я ведь сам открылся, — буркнул лич.

— Сил мало, — выдохнул повелитель тёмных, которого я пока отцом не воспринимала совершенно. Мозгом, по крайней мере. Ощущения же твердили, что он свой и ему можно доверять. А Огонёк, бедный, просто млел от счастья, словно фанат, увидевший своего кумира.

«Ты не понимаешь! Это ведь По–ве–ли-тель!» — только и выдохнула живая стихия.

«Отец, который будет управлять моей жизнью», — фыркнула я недовольно.

«А ты докажи, что настоящая тёмная, достойная дочь рода, и он положит миллионы завоёванных миров к твоим ногам, пока ты будешь спокойно учиться, править в новом мире, строить глазки мужу и растить детишек», — посоветовал Огонёк.

«Ну, миллиарды», — исправился Огонёк, заставив меня ещё сильнее выпучить глаза.

«Не нужны мне никакие миры!»

«Ну, тогда хочешь, не хочешь, а придётся рожать внуков побольше — чтобы дедушка вырастил в них правильные тёмные амбиции, а то ты у нас… своеобразная тёмная.