Его строптивая любовь (СИ)

Если вдруг со мной что–то случится, ты узнаешь, — произнёс Рагнар и достал из кармана крохотного золотого дракончика.

— Конечно! Что за вопросы?

Я протянула ладонь, но Рагнар положил кроху повыше левой ключицы и она тут же приклеилась к коже. Сверху припечатал коротким и быстрым, горячим, словно тавро, поцелуем. Попыталась отодвинуться и разглядеть её, но без зеркала сделать это было проблематично.

Меня вновь поцеловали, на этот раз в губы, а затем взяли за руку и повели на задний двор, где полыхали огненные купальни для живой стихии.

— Сразу после моего ухода забирай огонь, вызывай дворецкого и пусть с охраной доставит тебя до академии, она пропустит. До нашего возвращения за ворота академии — ни ногой. Если не вернёмся — до конца учебного года. Клянись, Алессаль!

— Не бросай тренировки и научись ставить защиту. Как только все узнают, что я исчез, тебе придётся самой защищать себя. Будет непросто, но ты справишься. Тьму не показывай.

Рагнар быстро меня поцеловал, отошёл в сторону, замер между чаш, в которых плескался Огонёк, а затем будто растворился в воздухе. Ни тебе спецэффектов, ни арок портала, ни даже тёмного дыма, в котором путешествовал Маро.

А я-то думала, он превратится в стихийного дракона!

На душе было пусто и грустно, но я не позволила себе лить слёзы и тосковать — в точности выполнила инструкции. Ложиться спать уже было глупо — за окном светало, я собрала сумку и попробовала поставить корявенькую защиту, ругая себя на чём свет стоит за то, что до сих пор не выучила хотя бы одну. Однако по учебнику сделать это оказалось непросто — будто в каждой инструкции не хватало какого–то дополнительного ингредиента.

— Ну что, Алессаль. Хотела учиться в академии без надзора старших — учись! — проговорила я своему отражению в зеркале. — Как говорится: бойтесь своих желаний. Ну, в добрый путь.

Я могу открывать курсы «Как оказаться в неловком положении с самого утра».

А всё так хорошо начиналось. Я позавтракала, встретила Нарин и девочек, в прекрасном настроении дошла до главного корпуса, даже поднялась по ступеням, как до меня дошло: я так и не узнала, на какой факультет меня зачислили! Здесь не было студенческих или читательских билетов, где можно было подсмотреть его название, а сотрудники академии будто заранее изучили досье на всех новеньких, и при твоём приближении выдавали необходимое или не задавали лишних вопросов. А я… я не Юлий Цезарь, не получается у меня делать много дел одновременно. Раньше–то я всё записывала в дневник, однако Эрмид отучил доверять даже бумаге.

Посмотрела на подругу.