Его строптивая любовь (СИ)

Я вздрогнула, когда обмякшее женское тело рухнуло в чёрную сеть.

— Она жива? — вскрикнула испуганно.

— Жива. Но больше нас не побеспокоит, — с поклоном ответил Маро и продолжил путь, направляя перед собой по воздуху спящую леди Фогрейв.

А меня словно током ударило. Рыжик — огненный тёмный, он не знает жалости, не испытывает сомнений и, похоже, студентом только притворяется. Он куда старше, чем пытается казаться, а значит, их приватное общение с моей тётушкой может закончиться чем угодно.

— Выживет? — тихонько уточнила, пытаясь успокоить себя мыслью, что она мой враг и я не должна быть настолько мягкосердечной, чтобы переживать за неё и печалиться.

— Станешь моей невестой, тогда начну отчитываться, а пока… — Маро подмигнул и беспрепятственно прошёл через защиту Хрустальной башни вместе со своей ношей. — Рагнар, я к твоим услугам через четверть часа, пока немного занят, — на ходу сообщил он пламенеющему от ярости дракону, который всё это время вынужден был простоять за порогом. — Сладких снов, моя принцесса, — крикнул рыжик уже мне и захлопнул магией дверь, не позволяя рассмотреть, чем закончилась их стычка.

Несмотря на усталость я подбежала к двери и попыталась её открыть, однако та не поддалась. Обратилась к башне, уговаривая не дурить. Та нагрела воздух между мной и деревянным полотном и пружинисто–мягко оттолкнула.

— Ты на его стороне, да? — обиженно спросила у башни. — Неужели Маро так тебе нравится? Ты ведь первой приняла именно меня, так зачем подселила этого рыжего? Между прочим, неприлично, когда девушка живёт с парнем под одной крышей, могла бы поберечь мою репутацию. Её и так тут здорово подпортили.

Тяжело вздохнула и прошла по комнате, призывая ветерок из–за окна, уговаривая очистить комнату от посторонних запахов. Ветер не стал перечить, но показал свой дурной характер и отношение к моим просьбам, разбросав бумаги, перевернув стул и попытавшись задуть огонь в нише, которая навсегда отпечаталась не только в стене Хрустальной башни, но и в моей памяти. Лучшего напоминания, что нужно всегда себя контролировать, не придумаешь.

— Спасибо, дорогой, — поблагодарила стихию, которая напоследок так громыхнула окном, что едва стёкла не вылетели из рам. — Ничего, мы с тобой ещё подружимся. Тебе придётся. Я упрямая.

Потёрла руки и сложила их на груди, размышляя, так ли я хочу посмотреть на дуэль. С одной стороны, безусловно да. С другой, после шоу лжематери появляться на публике — сомнительное удовольствие.

Но и прятать голову в песок непозволительно. Я — огненная тёмная, а не простая девчонка. Пусть мне ещё семнадцать, но гордость и честь — не пустые слова.