Его любимая зараза (СИ)

Которое, как я понимаю, заключалось не только в «саже» — за ней еще стояла самая натуральная стена.

Что ж… Темный Князь надежно охранял свой замок.

Осознание, что его бывшая за нами не наблюдала, придавало немного храбрости.

Не буду даже пытаться показаться супер-героиней, или всемогущей попаданкой, скажу сразу: после нескольких долгих часов бесцельных бродилок мой боевой настрой заметно упал. Да что там упал — он опустился ниже плинтуса!

Никогда не думала, что тишина и одиночество будет так меня угнетать.

Я сама не поняла, как опустилась наподобие пола, прижимая коленки к груди. Попробовала позвать всех по очереди: Темного Князя, Аарахарна и даже Аттанхэша… А ответом мне служила всё та же тишина, молчали даже проклятые зеркала.

В мире наступила ночь.

Кажется, я даже ухитрилась задремать. Иначе как назвать ощущение, будто кто-то звал меня по имени? Точнее, даже по фамилии. Разве что только глюки.

— Сомелье, Сомелье, Сомелье… Только и разговоров, что о ней, да о Князе! — но нет, голос звучал вполне отчетливо.

Я встрепенулась, пытаясь разлепить глаза и сбросить сонное оцепенение. Мне показалось, что ли?

Хотя нет, голос-то вроде знакомый, и прозвучал не так далеко. Но только из какого зеркала?

С трудом поднявшись, кое-как разогнув спину и не чувствуя копчик, я принялась искать источник недовольного ворчания. Это было довольно сложно, будто со мной вместе проснулся весь мир и одновременно ломанулся ко всем зеркалам. Впрочем, не удивительно — сегодня же состоится открытие череды балов и массовых праздников в Бриге! Гулять будут все…

Кроме меня, естественно.

— Хоть бы на одно письмо ответила, — недовольное женское ворчание слышалось все ближе и ближе, начиная перебивать остальной девичий щебет. — Хотя бы на записку! Только нос воротит. А вчера вообще не заметила, типа меня вовсе не существует. Какова, а?

От такой наглости я аж споткнулась, и чудом не влетела носом в гладкую поверхность, которая, как оказалось, и была предметом моих поисков…

В большом овальном окошке, расчесывая распущенные золотистые локоны, красовалась Лютеция, собственной, неповторимой персоной!

Я чуть не выругалась вслух. За минувшие сутки я столько сплетен наслушалась, хватит на несколько жизней сразу! А теперь еще и это.

— То есть ты меня сначала крыла, на чем свет стоит, а теперь еще чему-то удивляешься? — усевшись снова на пол, складывая ноги по-турецки, вслух усмехнулась я. Вот не собиралась вести ни с кем односторонние беседы, но кажется, собственная крыша от одиночества начала подтекать настолько, что я внутренне была согласна даже на сомнительный разговор со столь же сомнительным собеседником. — Странная ты, однако.

— Кто странная, я странная? — уронив расческу, внезапно возмутилась Лютеция.