Его любимая грешница

Я должен был обеспечить твою безопасность и проследить, чтобы ты осталась в клубе, а не была брошена на съедение этому зверю.

– Теперь уже слишком поздно говорить об этом...

– Нет, не поздно. У меня есть предложение, – признается он, и я мысленно закатываю глаза: ну вот, я была права! Сейчас он предложит выплатить эту сумму вместо меня, чтобы мне не пришлось отрабатывать ее, танцуя у пилона!

Не знаю, получается ли у меня, но я по-прежнему старательно прикидываюсь, что не понимаю, о чем он говорит:

– Что за предложение?

– Ты правда не догадываешься? – хмурится он.

– Н-нет, – я запинаюсь, но стою на своем. Может, он все-таки передумает?!

Нет, не передумает...

– У меня есть деньги, – говорит Дэн, глядя мне в глаза. – Я готов заплатить Дионису полную сумму твоего долга – а после этого ты со спокойной душой раз и навсегда уйдешь из клуба.

– Со спокойной душой?! – усмехаюсь я, теперь уже не сдерживая своих эмоций. – Ты вообще понимаешь, о чем говоришь?!

Дэн закатывает глаза:

– Ну конечно... я знал, что ты не согласишься сразу.

– Я не соглашусь ни сразу, ни потом! – говорю я твердо. – Как ты себе это представляешь?! – возмущаюсь искренне. – Хочешь, чтобы мой долг перешел от Диониса к тебе?! Ему я хотя бы знаю, чем платить! Своим телом и этими гребанными танцами! Да, противно, да, сложно, но я справлюсь! А чем я буду платить тебе?! У меня нет таких денег и вряд ли появятся в ближайшее время! Или что – предложишь мне быть твоей нижней?! Чтобы я раздвигала перед тобой ноги в благодарность за подаренные деньги?!

– Что?! – офигевает Дэн, и я вижу, что он искренне обижен и расстроен, что я так подумала. Мне сразу становится стыдно за сказанные мною последние слова, но я не спешу оправдываться, только поджимая губы и опуская глаза. – Ты нормальная вообще?! – вспыхивает мужчина. – Я хочу сделать это, потому что чувствую, что несу за тебя ответственность! Потому что ты очень нравишься мне! И потому что я не хочу, чтобы ты страдала, выплачивая этот долг, как ты сама сказала, своим телом! Это же почти проституция! Тебе восемнадцать лет, ты не должна заниматься всем... этим... – он неопределенно показывает рукой на мрачный черно-красный интерьер камеры пыток. – Ты ведь пришла сюда работать официанткой, ты не хотела быть стриптизершей! И ты не обязана! Я могу помочь!

– Мало ли чего я хотела или не хотела... – замечаю я горько и крепче прижимаю к груди свое нижнее белье и латексный костюм. – Ладно, Дэн, пожалуйста, давай просто закончим этот разговор. Лучше скажи мне, где находятся душевые кабинки? Я хочу помыться, – и это правда. От пота и нервов у меня теперь все тело чешется. Думать и говорить о чем-то другом я сейчас просто не в состоянии.