Его любимая грешница

– Но сначала... сначала ты хорошенько покричишь.

– Нет, пожалуйста! – умоляю я, окончательно теряя самообладание и чувство собственного достоинства, рыдая и складывая ладони в молитвенном жесте. Совершенно очевидно, что физически я намного слабее его, что он может ударить меня, связать, заставить подчиняться другими способами... Он может изнасиловать меня – и ему ничего за это не будет. Но если я буду просить, умолять... может быть, он все-таки надо мной сжалится?!

– Заткнись уже наконец! – рыкает Турин и замахивается ремнем, который свистит в воздухе и ударяет по поверхности постели рядом со мной.

Я вскрикиваю и судорожно прижимаюсь к изголовью, пока слезы застилают глаза, а пальцы лихорадочно ищут, за что бы зацепиться...

– Никогда! – отрывисто рявкает мужчина, снова замахиваясь. – Не смей! Со мной! Спорить! – каждое его слово сопровождается хлестким ударом ремня, и последний такой удар уже приходится не по белоснежным простыням, а по моей пояснице. Я кричу от боли и ужаса и пытаюсь соскочить на пол, но Турин хватает меня за локоть, удерживая рядом с собой...

В тот момент, когда я окончательно теряю веру в спасение, дверь в спальню вдруг резко распахивается, и на пороге комнаты появляется... Дэн?!

О боже! Что он здесь делает?! Как он вообще узнал обо всем?!

– Какого хрена?! – рычит Турин, а Дэн замирает, явно подавляя в себе порыв сразу броситься ко мне, и заявляет:

– Валентин Валентинович, ваша сделка о выезде аннулирована, вам придется отпустить Барби и Шайни обратно в клуб.

– Что?! – рыкает ошалевший Турин. Он явно не ожидал, что кто-то посмеет ворваться к нему в дом и потребовать отпустить девушек, которых он купил в клубе, как рабынь на средневековом рынке, ради постельных утех. – Да кто ты такой, чтобы командовать мной, сосунок?!

– Меня зовут Денис Григорьевич, – представляется Дэн, и я наконец решаюсь поднять на него заплаканные глаза. Так вот значит какое у него настоящее имя! Красивое. У меня раньше не было ни одного знакомого по имени Денис... – Я начальник охраны стриптиз-клуба «Грешницы», где вы два часа назад забрали на выезд двух девушек... Одну я вижу, – он кивает в мою сторону. – А вторая где?

– Я не обязан перед тобой отчитываться! – визжит Турин так громко и яростно, что во все стороны летят слюни, а у меня закладывает уши.

– К сожалению, в данном случае – обязаны, так как обеспечивать безопасность сотрудниц клуба – моя прямая обязанность, и в договоре четко прописано, что каждый подобный выезд должен утверждаться и контролироваться мной лично.

– С какой стати?! – хохочет Турин.