Лишний_в_его_игре

— Тут я привираю. Просто у меня нет телефона, но я о нем мечтаю. — А еще — что мы с ней пойдем в торговый центр и она купит мне любые шмотки, которые я захочу.

Вообще теперь очевидно, что я нагло вру. Но Ярослав взвинчен. В таком состоянии он все примет за чистую монету.

Он вцепляется в парту обеими руками. Кажется, еще секунда — и она полетит в стену. В глазах — бешенство и обида, много-много обиды, столько я никогда ни у кого не видел. Лицо от этого делается таким детским, несчастным. Даже жалко его становится на секунду. Наверное, я перегнул палку.

Не знаю как, но Ярослав справляется с собой. Вдруг взгляд его меняется, будто он обставил меня в дурака с погонами. Сердце екает: задумал очередную дрянь, надо быть настороже.

— Наслаждайся объедками со стола, уличная ты шавка, — говорит он брезгливо и отворачивается.

Оскорбление болезненное, но я понимаю, что все равно сделал ему больнее, и от этого чувствую злобное удовлетворение."

"На втором и третьем уроке Ярослав со мной демонстративно не разговаривает и не смотрит в мою сторону. Словно сидит за партой один. После третьего урока он не идет в столовую: видимо, не наскреб достаточно мелочи. А я достаю завтрак, который Катерина Николаевна дала мне с собой: она теперь делает это каждый день. Аккуратно раскладываю еду: яблоко, йогурт, печенье «Вагон Вилс». Ем медленно, демонстративно смакую и издевательски говорю:

— М-м-м… Как вкусно! Какое печенье давала тебе с собой мама? Кажется, овсяное? А знаешь, что тут у меня? «Вагон Вилс»! А «Вагон Вилс» — это просто роллс-ройс среди печенья! Просто так не станешь разбрасываться «Вагон Вилсом», согласен? И будешь делиться им только с тем, кто тебе очень и очень дорог. Но тебе не предлагаю, тебе это все не нравится… Ты же это называешь… Как там? Объедками со стола?

Ярослав хмуро пыхтит и ничего не отвечает. Я слышу, как у него урчит в животе.

* * *

Что же все-таки у меня будет за четверть по английскому, три или четыре, зависит от последней домашней работы и последнего урока перед окончанием четверти. Домашку Алла Марковна задала нереально огромную. Она в виде теста, обычно тесты — это легко, но тут сами задания очень сложные и хитрые.

С пятницы по понедельник я делаю эту чертову домашку, забыв, что такое сон. В библиотеке набрал учебников, теперь весь балкон ими завален. Весь нервный, дерганый, хожу как зомби. И во вторник наконец сдаю работу. Я уверен в себе: я проверял ее по всевозможным учебникам тысячу раз. Должна быть пятерка. А значит, за четверть выйдет четверка.

Среда — последний учебный день третьей четверти. В конце урока Алла Марковна выдает проверенные домашки, собирается проставлять оценки за четверть. Я замечаю на своей работе… двойку! Что?!

В работе все зачеркнуто красной ручкой.