Лишний_в_его_игре

Он разворачивается и уходит. А я в шоке смотрю себе под ноги. Как я скажу Ксюше, что диска, за которым мы охотились весь день, больше нет?

Может… Сломалась только коробка? Я с надеждой поднимаю ее останки. Открываю. Увы. Смотрю на расколотый надвое диск, а затем перевожу взгляд на дверь магазина.

Ксюша выходит наружу, замечает, что я за ней наблюдаю, радостно машет мне наклейками и бежит в мою сторону.

— Я столько всего купила! — воодушевленно говорит она, приблизившись. — Дома покажу. Ну что, пойдем? — Тут она замечает мой понурый вид, настораживается. — Дань? Что с тобой?

— Ксюш… — Я сгораю от стыда и вины. — Прости меня.

— За что? Что случилось-то?

И тут она опускает взгляд, замечает раскрытую коробку. Лицо мрачнеет.

— Ты его уронил? — спрашивает она, но тут же, видимо, понимает, что

так

уронить невозможно.

Она забирает у меня коробку, вертит в руках. Окончательно осознает, что сломали ее специально. Смотрит на меня: глаза мокрые, губы дрожат.

— Дань, я не понимаю… — тихо и жалобно говорит она. — Ты настолько не любишь Хейдена Кристенсена?

— Это Ярослав, — вздыхаю я и рассказываю о произошедшем.

Я все еще чувствую вину.

— Он неадекватный, ему надо лечить голову! — Ксюша нервно откидывает волосы назад и добавляет с угрозой: — Ничего, я из этого козла выбью за диск тройную цену!

— Это из-за меня, я виноват, — мрачно признаюсь я. — Ярослав сломал его, чтобы за что-то наказать меня. Если бы не я, он был бы целый.

Ксюша молчит. Я смотрю на нее и добавляю с напускной веселостью:

— Хорошо, что прихватили сборник фильмов с Эштоном Катчером, да? Я еще не смотрел «Эффект бабочки», а ты? Правда, он только в кино закончился, надеюсь, озвучка не совсем дерьмовая. — Я зажимаю нос и гнусаво добавляю: — Не хочу смотреть вот с таким переводом. Но если он все-таки будет такой, — я разжимаю нос, — то можно пересмотреть «Где моя тачка, чувак?». Пойдем еще забежим в магазин за «Ролтоном»? Чувствую, одним какао не обойдусь.

— Ага, — растерянно отвечает Ксюша, явно не слушая меня.

Она жутко расстроена, и от этого я чувствую себя полным дерьмом.

Дома мы завариваем «Ролтон» на себя и еще на Антона, который вскоре приходит с колой и чипсами. У нас целый пир: «Ролтон», чипсы, кола и какао. А «Эффект бабочки» оказывается в нормальной озвучке. Но это все равно не может поднять настроение ни мне, ни Ксюше. Я все поглядываю на нее и думаю о том, что сейчас она могла бы смотреть фильм, который так долго искала. И лицо у нее было бы совсем другое, и она постоянно бы комментировала реплики с экрана и что-то весело щебетала бы, мешая нам с Антоном.

А сейчас она молча смотрит фильм, это так на нее не похоже. И у меня внутри закипает злость на Ярослава. Уходя от Ксюши, я больше не чувствую вины перед ним. Я ни в чем не виноват.