Его личная звезда. Дилогия

Солнце Ирида видела только через панорамные окна и с затаенной тоской желала погреться под теплыми лучами, поваляться на пляже. Теперь она очень хорошо понимала, о чем говорил Богдан. Проживи ты на этой планете с месяц - и завоешь от тоски. Каждый день видеть за окном невероятное буйство красок, растения, чья зелень завораживала, цветы с невероятно красивыми бутонами, и понимать, что вся эта красота несет лично для тебя смерть. Сколько ты выдержишь в подобном режиме? Месяц, два, год? А что дальше? Чувствовать себя аквариумной рыбкой? Богдан рассказал ей, что большинство латунцев предпочитают не покидать пределы планеты, если того не требует военное положение. Он ещё ей пытался рассказать про Латунию, про устройство жизни на планете, но она покачала головой, давая понять, что пока подобная информация не доступна к восприятию. Смалодушничала? Возможно. Но ей сложно было представить, что она, не появись в её жизни Богдан, не вернись он вовремя с Йетлэ, оказалась бы на месте одной из тех несчастных, которым уготована ужасная судьба. Забеременеть и умереть во время родов. А до этого момента провести девять месяцев в четырех стенах.

- Теперь ты понимаешь, почему большинство латунцев относятся к женщинам с пренебрежением. Они видят в них тело для сексуального удовольствия и сосуд для вынашивания ребенка. Всё.

С беременностью тоже дела обстояли очень интересно. Как только женщина беременела, в ней начинала развиваться новая жизнь, смертельные бактерии становились для нее менее опасны, она даже могла выходить на улицу. На минут десять, но каждый день.

Ириде становилось дурно, стоило только подумать о такой жизни. И она отчаянно стала желать улететь с Латунии. Она перестала замечать красоту за окном. Тишина в доме удручала. Ее нарушало лишь шуршание работающих роботов.

Стас больше не приходил. Так и сказал:

- Не хочу рисковать.

Они общались с братом каждый день по видеосвязи, но это общение не давало Ириде полноту ощущений.

Ситуацию спасал Богдан. Ирида и предположить не могла, что этот человек, этот мужчина, что внушал ужас лично ей, вокруг которого, стоит заметить, не без основательно, копошились сплетни, может быть столь внимательным, заботливым, добрым. Они никогда ничего не забывал. Ни одну её просьбу. Ни одно желание. Старался вернуться домой дотемна и проводил всё время с ней. Они вместе готовили. Вместе смотрели фильмы. Много говорили. И каждый день по несколько раз занимались сексом.

Он подсадил её на чувственные удовольствия. Открывал новые стороны секса, показывал, что в постели не может быть запретов.

И это лишало Ириду воли. Она вновь и вновь стремилась к нему. К его большому сильному телу. К темно-синим глазам, что во время наслаждения покрывались поволокой.