Его личная звезда. Дилогия

Возвращаясь домой, он надеялся, что она хотя бы немного обрадуется. Пробираясь через туман наваждения, горя от лихорадки, терзаемый внутренними демонами, Богдан периодически понимал, что всё это время Ирида находилась рядом, не бросила его, не попыталась избавиться. Её поведение вселяло надежду, что между ними не все потеряно, и что его скотское поведение при получении метки можно будет каким-то образом загладить. Но он абсолютно, совершенно не был готов к тому, что его ожидало.

Он утонул в её нежности. В её пробудившейся чувственности. Он наслаждался её ласками - где открытыми, где смущенными.

Мужчина и женщина тянулись друг к другу. Изучали. Доверяли.

Они то задыхались от страсти, то делали небольшую передышку. То кидались в объятия друг друга, то отстранялись, чтобы полюбоваться.

Когда Ирида мягко соскользнула с дивана, встала на колени и потянулась к Богдану, у того перед глазами взорвался его личный маленький фейерверк.

- Ирида, это не обязательно...

- Я хочу.

Вот так просто. Она сама. И это главное.

Её рот подарил ему одновременно рай и окунул в чертоги Бездны. Её язычок подчинял и дарил. Брал и сторицей возвращал.

Долго Богдан не выдержал. Подхватил слегка протестующую Ириду и насадил на себя сверху, погрузившись в её обжигающую мягкость.

Мужчина замер. Женщина предвкушающе захныкала. Ей было мало...

Движение. Всхлип.

Движение. Стон.

Движение. Крик.

***

Богдан укутал её в халат и негромко спросил:

- Пить хочешь?

- Да. Сок.

- Могу кофе сварить.

Славинский, варящий кофе - немыслимо.

- Сока будет достаточно.

Её голос охрип, Ирида никак не могла прийти в себя, внутри до сих пор всё дрожало от пережитого оргазма.

Богдан успел переодеться, пока ходил ей за халатом. Сейчас на его бедрах неприлично низко красовались короткие белые шорты, идеально подчеркивая загар и привлекая внимание к густой поросли, берущей начало у живота и темной дорожкой убегающей вниз. Теперь Ирида знала, что эта поросль, кажущаяся на первый взгляд жесткой, на самом деле мягкая, и до неё приятно дотрагиваться, перебирать пальчиками, дразня и обещая более открытые ласки. Стоило вспомнить, как она касалась его ТАМ, и кровь приливала к щекам.

Небеса... Это было с ней.

Ирида не ругала себя, не каялась. Она сделала всё правильно. Как подсказывало ей сердце.

Зачем строить из себя недотрогу, загонять внутрь желания, делать их обоих несчастными, злыми, раздраженными, если можно сделать попытку забыть старые обиды и взглянуть на их жизнь под другим углом?

Пережитого ужаса в Батласе Ириде хватило с лихвой. Страх, что Богдан не вернется с боя, до сих пор неприятно плескался в груди, заставляя девушку сжиматься. И хорошенько задуматься.

Богдан всучил ей высокий стакан с соком.

- Держи.

- Холодный, - она сделала глоток и улыбнулась.