Его Искушение (СИ)

Погружает в трепет наслаждения, всматривается в мои глаза и хрипит мне в рот, заставляя захлебываться в собственных чувствах:

- Ведьма зеленоглаза. Родишь мне сына. Как хорошая примерная девочка, а потом и дочь…

Не успеваю ничего ответить, меня накрывает чувственным экстазом, глубинным, что-то внутри меня откликается трепетным теплом, сама не понимаю своих чувств, и я просто теряюсь в ощущениях его рук на своей коже, его улыбке и блеске потусторонних глаз.

И вместе с тем накрывает недосказанность."

"Единственная здравая мысль, которая барабанит радостным трепыханием сердца, успокаивает тем, что Иван не заставит меня избавиться от ребенка.

Глава 42

Иван Кац

Всего лишь несколько слов. Одна фраза, произнесенная тихим шепотом, как выстрел, словно нож вогнали в бок, почти достав сердце, и ощущение, что лезвие сломалось, застряло между ребер.

Беременна.

Моя женщина рыдает, признаваясь в этом.

Значит, залетела в самый первый раз. Смотрю в ее зеленые глаза и вижу, как сгибается под гнетом этих слов. А внутри меня злость поднимает голову, потому что баба не должна рыдать из-за того, что залетела.

Это капец как неправильно.

Сцепляю зубы. Считаю до десяти. Лажанул Цветочек по-крупному. Шкуру спущу наживую, если не исполнил приказ.

- Ты не выпила таблетку?

Хочу понять все для себя, и ответом надрывным и голос дрожит:

— Выпила, но я была на нервах и дома меня стошнило, я была не в себе и не подумала о том, что нужно пойти и купить новую…

Верю. Каждому ее слову. То, как дрожит, как губы пухлые кусает нервно, известие о беременности для нее шоковое.

И внутри словно когтями что-то царапает смутным пониманием, что не хочет носить мое дитя, а мысль, что решила скинуть нежеланную ношу, доводит до исступления.

Выжидаю. Если скажет, что хочет сделать аборт, если она только посмеет…

Иррациональная мысль. Решить вопрос сейчас логично. У меня война в разгаре, а девчонка… да еще и беременная…

Можно открывать сезон охоты на ее худенькую фигурку. Небывалый рычаг давления на человека без прошлого и без болевых, но вот она — моя самая большая слабость, дрожит и бледнеет на глазах.

— Есть еще что-то, что ты хочешь мне сказать?

Заикается. Бесит. А я сдерживаю себя. Контроль держу. Хочу услышать ее. Хочу понять до конца с кем имею дело. Хорошая такая проверка на вшивость.

Всхлипывает, слов связать не может, но глаза загораются протестом, да, куколка, вот так, покажи коготки.

— Ну же, Аврора. Я хочу услышать тебя.

Направляю. Сам внутренне напрягаюсь. Давай, моя маленькая, прояви норов. Мне нужно понять тебя.

Вскакивает. Выпячивает нижнюю губу, и я сдерживаюсь, чтобы не наброситься на эти искусанные по-детски припухлые капризные губы, чтобы не зажевать до крови. Чертовка доводит до исступления.