Его Искушение

Откуда же слив идет?

Разворачиваюсь на каблуках и смотрю в глаза своего партнера. Серебряков. Только сейчас фамилия его внимание привлекает. Отдает от нее эхом истории про тридцать серебряников…

— Иван, ты не выстоишь перед объединенным синдикатом. Замашки твои праведника слишком мешают. Мы бабло рубить можем. Считай, ты сейчас золотую жилу перекрываешь.

— Свободен. Серебряков. Пока.

Губы поджимает и жест такой до оскомины брезгливый, что хочется шваркнуть мужика лицом об стену, чтобы стереть это выражение.

— Ты себе смертный приговор подписываешь, Кровавый, из-за своих моральных принципов.

— Болтаешь много, на выход.

Приказ по факту и дверь закрывается с тихим щелчком.

Интересно все выворачивается и сейчас не суть важно, как просочилась инфа об Авроре. Шило в мешке не утаить. В моей жизни появилась женщина. Поначалу мимолетное увлечение, но с каждой секундой рядом с ней во мне просыпается тот, кто должен был быть давно мертв.

Выдыхаю воздух сквозь сжатые зубы. Тяжелые времена грядут. Народу вокруг много, только это все пшик. Те, кто сильнее всего поддакивают, самые опасные, у них разгон от дружбы в засос до удара в спину секунда.

Рассматриваю выкручивающихся вокруг своей оси девиц и ничего. Никак не вкатывает. Все с того самого момента, как в мой кабинет влетела одна обернутая лентами куколка.

Пока народ не понял, является ли Аврора моим болевым. Но прощупали однозначно.

— Не вовремя ты появилась, Рори, не вовремя. Считай, что мишень на голову нацепила и она ярким красным бельмом у всех на глазу горит.

Прикрываю глаза, и куколка сразу появляется, как наяву вижу, как холодные руки на груди сжимает и пальцы трясутся от волнения, смотрит глазищами своими ярко-малахитовыми, до нутра прошивает. Бесовка.

Отгоняю морок и иду на выход, ночь только началась и вопросов решить много нужно.

Сегодня я кое-что понял. Увидел воочию, кто правит в синдикате Смолы на самом деле и это отнюдь не Смольный. Его так пешкой поставили на роль шута. Глаза мозолить. Для того, чтобы отвлечь внимание.

Худой. Он же Савелий Юрьевич Васильев. Вот кто главный в этой бригаде. Именно на него Смола посмотрел перед тем, как дать мне ответ.

Разрешения спросил по привычке у того, кто руководит балом из закулисья.

Значит, убрать меня решили.

Ухмыляюсь.

Интересно, однако, какая игра сейчас пойдет?

Глава 39"

"Аврора

Струи текут по разгоряченной коже, вода должна успокоить, но этого не происходит. Сердце в груди отстукивает рваный ритм, опираюсь руками о прозрачную стену просторной душевой.

— Боже, что же теперь будет…

Губы дрожат. Мне горько. Меня трясет. Слезы смешиваются с водой.

— Почему именно сейчас?! Не через год, не через десять?! Почему именно от него?!

Жмурюсь и ударяю кулачками по кафелю еще и еще.