Инопланетянка его мечты

Вангьял знал, что пришельца использовали для смены власти в Хайдун, знал, что убрать Кобольда я смогу без помощи, а в Чамдо, к Пуньцогу, ехал сам. Он все просчитывал наперед и терпеливо ждал, когда я повзрослею. Да, он совершал ошибки, со скафандром, к примеру, или террористом на крыше, но они были настолько незначительны, что терялись на фоне моих.

И кто после этого Могуэй? Черт желтоглазый!

Вангьял резко остановился. «Рабыня», пропустив этот важный момент, едва не прошла вперед хозяина. Он меня за руку поймал и мягко удержал от опрометчивого шага. Так я сделала следующее важное открытие: он следил за мной даже тогда, когда это казалось невозможным.

В полупустом просторном помещении, как две капли воды похожем на то, в котором я видела демонстрацию ветпайка, на подушках восседали пестро ряженные мужчины в основном преклонных лет. Большинство лиц были мне знакомы, да и правила утомительного молебна тоже. Когда мы вошли, присутствующие как раз старательно кланялись очередной стороне света и распевали гимны.

В противоположном конце зала, под узкими, длинными гобеленами, свисающими с высокого потолка, на еще более пестром возвышении, скрестив ноги, сидел щуплого телосложения мужчина. Он поднял голову и с тревогой взглянул на нас. Лицо его побледнело.

– Министр? – обратился он к Вангьялу.

Лхаце молча упал ниц.

Рядом с царствующим самодержцем сидела дородная дама в расшитом цветами платье. Припомнив все рассказы Булан, я определила ее для себя как женщину не просто привлекательную, а очень и очень красивую. Пышные формы, черные глаза, милое округлое бледное личико и густые блестящие косы, искусно украшенные алыми и бирюзовыми нитями. В отличие от цанпо, встревоженной она не выглядела. Разгневанной, да, но не напуганной.

Вангьял нарочито медленно оглядел зал, задержавшись на каждом из присутствующих слуг, затем поднял руку, щелкнул пальцами и указал на выход. Без единого возражения или промедления, без лишнего взгляда на местных «хозяев» люди покинули помещение. Стоило выйти им, как зашли знакомые мне солдаты личной охраны цанпо. Методично, не проронив ни слова, они проследовали к молящимся, держа под прицелом, отсадили их к одной из стен и встали напротив.

– Пойдем. – Пуньцог пнул ногой в ягодицу скрючившегося на полу Лхаце. – Достаточно полежал.

– Тобгьял, – обратился Вангьял к восседающему на помосте, – сойди вниз. Хватит игр в бога.

– Ты обращаешься к цанпо, будто он смертный? – холодно удивился собеседник.

Я не увидела улыбку на лице Вангьяла, но услышала ее в его голосе.

– Ты и есть смертный. Такой же смертный, как люди на улице. С такой же алой кровью. Иди вниз. Нет богов, что рождают молнии, нет богов, что движут облака, нет богов, что дают урожай, улов или дичь.