Его игрушка

— Дэдэ, — властным шепотом да прямо в душу, — ждала меня?

— Вот еще! — таким же шепотом ответила, но это было настолько неубедительно, что его губы изогнулись в плотоядной усмешке. Я ждала, и он знает об этом.

Джейсон протянул мне руку через стол — я осторожно вложила свою ладонь. Поднялась, обходя препятствие, становясь напротив мужа. Он повернул кресло так, чтобы видеть меня полностью, устроился вольготно, полулежа, широко разведя длинные ноги. Рубашка распахнута, мягкие штаны обтекают бедра, недвусмысленно намекая, что белье Джейсон не надел. Оловянный солдатик еще не стоял по стойке смирно, но вздыбливал ткань прилично.

— Сними это, — кивнул на рубашку. Я иронично изогнула бровь. Стриптиз? Простите, нет, не умею. Но руки неспешно принялись расстегивать пуговицы, пока я не осталась в одном белье. Очень скромном, кстати. Не надеялась сегодня на свидание с мужчиной.

— Ты как девственница-выпускница, — саркастично бросил Джейсон и взмахом руки велел сбросить лифчик. — Подойди.

Я подчинилась, медленно приблизившись. Стала меж его разведенных колен, скромно опустила глаза, словно действительно неопытная школьница, в первый раз оказавшаяся без одежды перед взрослым мужчиной. Хотя мне до одури хотелось сжать крупный бугор Джейсона. Немного боли господину не помешает. Эта мысль возбудила даже.

— Раздвинь ноги, — шепнул, забираясь ладонью меж моих сжатых бедер. Я немного развела их, давая больше простора. Он погладил промежность через белый хлопок, вызывая сладостную дрожь предвкушения. Трусики пропитались моей влагой почти сразу. Джейсон сдвинул ткань и вошел двумя пальцами внутрь, аккуратно массируя эластичные складочки. Если у вас еще есть сомнения, что внутри живет точка «G», просто найдите любовника, от которого крышу сносить будет, напрочь лишая рассудка, оставляя одну установку: «принадлежать». Моей кнопкой доступа, явкой и паролями стал Джейсон Сторн.

Я насаживалась на его пальцы, подстраивалась под ритм, терлась, как кошка о руку хозяина. Джейсон стянул трусики до колен и чуть сполз в кресле, притянул к себе так близко, что мои сжатые бедра касались его груди, а промежность оказалась на уровне губ. Джейсон томно провел языком между влажных складочек.

— Ах… — я не сдержала стон удовольствия. Мне никогда на высоте птичьего полета не доставляли удовольствия языком. Это было так лично, так порочно. Он облизывал и посасывал мне клитор, а я перебирала светлые волосы, вдыхая аромат свежести шампуня и горчинку мандарина с миндалем. Никогда не думала, что все из себя брутальные мужчины способны на такое смелое проявление чувственности. У Джейсона не было границ в удовольствии. Не было стеснения, или не мужских видов секса.

— Нравится? — остановившись, спросил он.