Его игрушка

— А теперь потрогай себя.

— Это против правил, — вспыхнула она.

— Я их изменил.

Передо мной девочки и сиськами, и письками крутили, а эта всего лишь румянцем заливается — и у меня уже колом встал. Я расстегнул ремень, стянул брюки с бельем. Дэдэ округлила губки свои умелые.

— Хочешь, чтобы я был рядом?

— Возможно.

Возможно. «Да» скажи! Проиграй мне! «Нет» я даже не рассматривал.

— Хочешь в рот его взять? — я провел по стволу вверх-вниз, выдавливая каплю смазки, представляя, что Дэдэ склонилась надо мной и ротиком своим сладким удовлетворяет.

— Хочу."

"— Коснись себя, детка, — мягко приказал я. Дэдэ стала немного дикой, какой-то неразвращенной, словно только открыла путь в мир плотских наслаждений.

Она закусила губу и повиновалась. Мне не нужно видеть, что происходит у нее под юбкой, хватало глаз лихорадочно блестевших, испарины над губой, дыхания рванного.

— Да, детка, так.

Бля, я, кажется, подростком становлюсь: столько не мастурбировал с семнадцати лет, а вот сейчас надрачиваю на иконку в телефоне.

— Тебе хорошо, Дэдэ?

— Очень.

— Расскажи мне как?

Она нервно хихикнула — прячется за водительское кресло, но говорить стесняется.

— Когда… вернешься… — рвано шептала, — покажу…

Она облизнула губы, на миг зажмурившись. Черт, я с таким одухотворенным лицом кончать не умею! Пара фрикций, и мой член взорвался, заливая живот спермой. Жаль, не на ее восхитительные сиськи.

— Дэдэ, я тебе счет за химчистку пришлю. Нехер дрочить в неположенных местах и меня подначивать.

— Что?! — возмутилась она.

— Мэм, приехали.

Я услышал голос таксиста, затем суета и голоса:

— Вот возьмите. Ой, это не вам.

Я громко рассмеялся: неужели трусы ему сунула?!

Стук каблуков, шорох пакетов, дверь хлопнула, и появилась дикая кошка — моя жена.

— Сволочь ты, Джейсон Сторн! — сказала и отключилась.

Я поднялся. В душ и спать. Мне еще неделю здесь торчать. Нужно было Дэдэ взять — с ней в последнее время не соскучишься.

Глава 20

Софи

Какой мерзавец! Я с силой захлопнула входную дверь, как будто могла прищемить ему руку. Почему Джейсону жизненно необходимо, чтобы последнее слово оставалось за ним, и это слово обязательно какая-нибудь гадость?!

Я разделась, набрала ванну с ароматной солью и клубничной пеной. Долго лежала, размышляя о вечном. Завтра собрание членов фонда «Благородная Америка» — я тоже приглашена. Есть у меня пара идей относительно детей из центра, точнее, не их самих, а вариантов сбора средства для них. Правда, не знаю как мои «мысли вслух» воспримут, особенно Мишель — с нашей-то любовью! А поддержка не помешала бы. Ладно, прорвемся.

Я положила фен под раковину и открыла шкафчик. Блистер с противозачаточными лежал, весело подмигивая. Я ему не ответила. Джейсона все равно нет, не буду пить.