Его игрушка

— Что ты сказала?

— Из-за твоих бесконечных измен…

Джейсон не дал мне договорить — он схватил меня, брезгливо разглядывая:

— Ты что, пьяная? — Я выдернула подбородок. Больно. — С памятью проблемы? Окей, напомню: ты трахалась с этим козлом и сливала наши ставки по аукционам. Три месяца, Дэдэ! Гребаных три месяца мы были женаты! Сука ты. Какая же ты сука.

Он откинулся на спинку сиденья, бессильно сжимая кулаки: даже если он действительно хочет меня ударить, то всеми силами старается не допустить этого. А я молчала. Просто не знала, что сказать. Что на это ответить?! О предательстве Дэйдра не рассказывала. По ее версии Джейсон — изменник, а она — жертва. Кому верить? Я бросила косой взгляд из-под ресниц на мужа. Нет, такую обреченную ярость нельзя имитировать. Он любил жену. Тогда любил. Сейчас ненавидит. Меня ненавидит.

В лифте мы ехали молча, впрочем, как всегда. Я, бросив клатч на кресло в прихожей, задумчиво побрела к себе. Мне нужно подумать. Решить, как вести себя дальше.

Джейсон не позволил уйти, властно притянув к себе. Я не кукла, черт возьми! И не нужно меня наказывать за чужие грехи! «Я ни в чем перед тобой не виновата!» — хотелось крикнуть мне. Но я молчала. Связанная обещанием и жизнью дорогого мне человека. Я покорно смолчала.

— Я не в настроении, — только и выдавила.

— Зато я в настроении.

Нет, Джейсон тоже не настроен. Он просто хочет наказать жену, а достанется мне. Снова. Злость кипела в нем, бурлила, яростной плетью била меня наотмашь. Я сделала единственное возможное: обняла за шею, прильнула близко-близко и шепнула:

— Прости меня.

Я не позволила оттолкнуть себя или сказать очередную грубость. Приникла к его губам, исцеляя нежностью, укрощая уступчивостью. Джейсон не смягчился. Разве совсем чуть-чуть.

Этой ночью я не сопротивлялась, позволяя делать с моим телом все, чего он так желал. Я была не виновата перед ним, но искупала вину. Искусанными губами имя его шептала. За плечи бронзовые обнимала. Волосы светлые через пальцы пропускала. Поцелуями частыми осыпала. Достучаться пыталась. Донести, что не нужно так со мной. Я не враг. Хватит меня ненавидеть. И Дэйдру хватит. Это отравляет. Душу дотла выжигает.

Джейсон остался глух к молчаливым мольбам. Это я поняла, когда прижалась к мощной спине, в предрассветной дымке, родинки его изучая. Он повернулся, лениво открыл один глаз и сказал:

— Я сплю один, — и бросил выразительный взгляд на дверь.

Я не стала спорить. Место рядом с ним принадлежало не мне и моим никогда не будет. Я заняла его не по своей воле, но, признаться, по своей не оставила бы. Глупо отрицать, что за месяц с небольшим я умудрилась упасть в яростный ад с именем Джейсон Сторн.

Вещи собирать не стала. Завтра. Поднялась обнаженная, потянулась — устала я и спать хочу.