Его игрушка

Член ее соки сдобрили — скользило так, что я уже готов кончить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не шевелись! — скомандовал, когда Дэдэ постанывать начала, подмахивая мне. Она замерла, а я резко достал пробку и вставил ей сзади, сразу по самые яйца. Ахнула и сжалась вся. Блядь, я сейчас залью все, как сосунок желторотый. Пару раз толкнулся в узкий проход и перешел к другой дырочке.

— Как тебе хочется, Дэдэ? — спросил, теребя ее кнопку зажигания. — Сюда? — начал активно долбить в щелку. — Или сюда? — снова анал."

"— Везде, — простонала она, насаживаясь на мой член. Как хорошо устроено у нее все: узенькая, тугая, словно девственница вчерашняя. И пылкая такая, отзывчивая. Видно, что любит ноги свои стройные раздвигать.

Я долбил ее в обе дырочки, так что голова кругом. Какая опера к чертям собачьим, когда дома личный порно-кинотеатр! Темп давно перешел в забег — Дэдэ растянулась отлично, прямо мой размер, а как сжимала член, так орать от наслаждения хотелось. Надавил пальцем ей на губы — во все места хочу ее. Она посасывала его, словно действительно минет делала. Умеет возбудить, стерва. Думал, что уже все, максимум, а нет.

Я резко вышел и повернул Дэдэ к себе, под ягодицы подхватил и на столик усадил. Косметика, духи, побрякушки всякие на пол со звоном полетели. Она прижалась ко мне теснее, ногами, как лианами тугими, опутала. Губы наши встретились, и в голове померкло все, только искрами яркими каждое движение языка отзывалось. Что же она сладкая такая! С ума меня сводит. Дэдэ, как пружина, напряглась и выстрелила со стоном, прямо в губы мне, а я в нее до последней капли. Полный финиш. Сил нет даже объятия разомкнуть.

Она вжалась в меня, голову на плечо положила, короткими поцелуями шею осыпала. Нет, детка, трахаешься ты, конечно, хорошо, но не более.

— Умница, отработала побрякушку, — я погладил бриллианты на ее шее и отстранился. Переодеваться придется.

— Джейсон, — позвала Дэдэ, когда я практически вышел. Повернулся — мне прилетело в лицо увесистым произведением ювелирного искусства. — Не нужно мне ничего от тебя!

— Может, и от отступных откажешься? — с насмешкой поинтересовался. Ну-ну! Гордая моя девочка. Дэдэ молчала. Еще бы! — В оперу мы опоздали, но в галерее показаться нужно.

Вернулся через пятнадцать минут, снова застегнул колье. Дэдэ была рассержена. Неплохо заработала за трах и недовольна! Меня смутили глаза ее грустные, но я отогнал негаданно проснувшуюся совесть. Никаких чувств, кроме презрения, Дэдэ не дождется. Хоть тысячу раз кошечкой ласковой прикинется. Сначала ластится, затем жалит. Кобра ядовитая. Ненавижу.