Его игрушка

— Откуда вы знаете язык? А дети?! У вас есть дети? Как вы с ними ладите хорошо!

Я улыбнулась. Мне было приятно. В последнее время я начала сомневаться в себе, как в человеке. У меня какой-то сбой программы произошел, но сегодня я оказалась точно на своем месте!

— Изучала факультативом, — размыто начала я. Ну не рассказывать же правду! — А детей нет.

Своих нет, а вот в школе меня ждут, и они тоже немножко мои.

— Миссис Сторн, я понимаю, что это некорректно, но вы могли бы…

Она не договорила, потому что это действительно звучит некомпетентно. Предложить морально неподготовленному человеку стать опекуном, а если он откажется, то будет чувствовать себя извергом, черствым человеком. Но я ее понимала — ситуация критическая.

Только что я могу дать ребенку? Софи Хантер — учительница с больным отцом, кучей долгов и кредитов, не замужем. А меня как Дэйдры Морган-Сторн просто не существует.

— Миссис Говард, — предельно честно начала я, — у нас с мужем — сложные отношения, на грани, так сказать, — я развела руками: — Наша семья скоро перестанет ей быть.

Да, с Джейсоном у нас, точнее, у него и Дэйдры скоро все закончится, осталось всего четыре месяца, но лично мне, пока я могу, хотелось помочь.

— Но если вам нужны лишние руки, то я могла бы несколько раз в неделю заниматься с детьми. Я учи…

Я прикусила язык. Ну какой я учитель! Я — светская львица!

— Я неплохо рисую, могла бы их учить.

— Если вы сможете, то мы будем вам очень благодарны! — миссис Говард крепко пожала мне руку.

— А над финансированием мы будем работать, найдем деньги.

Я пока еще не знала где, но несколько идей появилось, надо обдумать на свежую голову.

— Миссис Говард, а могу я как-то ознакомиться с историями детей? Чтобы узнать лучше, чтобы найти подход.

— Конечно, я вышлю вам на почту ключ доступа к личным делам вашего класса, когда сформируем его.

Я благодарно улыбнулась. Мне это действительно важно. Обычная практика в школах и детских садах. Нужно познакомиться с семьей, узнать слабые и сильные стороны, характер и темперамент — хотя это я сама установлю. Обычно я просто беседовала с родителями, но когда их нет, приходится работать с тем, что есть. В нашем случае — это карточка беженца."

"Я изучала документы до рези в глазах — даже распечатала, потому что читать с ноутбука стало нереально. Но щипало глаза не только от нагрузки — жизнь детей, о которой удалось собрать информацию, вызывала оторопь. Над некоторыми историями я плакала, что-то вызывало тупую боль в груди, где-то становилось просто грустно. Когда живешь в цивилизованном обществе, кошмар, творящийся за его пределами, убивает безжалостной правдой. Да, есть страны, где дети голодают, работают в тяжелых условиях — по сути, рабами являются.