Его игрушка

Я старалась не слишком глазеть по сторонам — еще две недели назад могла увидеть этот отель только в кино!

— Мисс? — поинтересовалась женщина на входе в ресторан гостиницы.

— Миссис Сторн, — назвалась я. Она сверилась со списком и, улыбнувшись, провела меня в зал. Столы сервированы и накрыты к светскому завтраку. Фуршет тоже оформлен. Декор в тему гендера — розовые и голубые ленты. Так, у нас сбор средств для детей с Африканского континента, или вопросы зачатия и планирования семьи обсуждать будем? Ага, а вон столик с пуншем и открытками — мое место.

— Дэдэ, — услышала холодное приветствие. Неспешно повернулась, натягивая самую благожелательную улыбку, а меня ведь практически застрелили голосом. Мишель. Сестра Джейсона. Активистка и феминистка. Член правления фонда. У Дэйдры с ней отношения натянутые, даже враждебные. И вся эта неприкрытая неприязнь направлена на меня.

— Мишель, здравствуй. Рада видеть тебя, — я сделала шаг навстречу, но она осталась стоять. Окей, никакого «щечка к щечке».

— Удивлена, что ты здесь и даже собираешься помочь.

Да-да, она прекрасно понимала, что Дэйдре нахрен не сдались черномазые дети. Это не мои мысли — это я цитирую. Моя сестра оказалась абсолютно не толерантной. Я не знала точно, в каком микроклимате ее воспитывалали, но выросла она, увы, испорченной эгоисткой. Я не судила, это констатация факта.

— Никогда не поздно стать человеком, — ответила я. Мишель нахмурилась. Ее взгляд говорил: я все про тебя знаю и не верю ни единому слову.

— Ты не задуришь мозги мне и тем более Джейсону, даже не надейся, — шепнула она и, наигранно улыбнувшись, поманила меня за собой. — Наливай пунш, будь очаровательной и предлагай заполнить открытку, — начала инструктаж Мишель. — Там в конце нужно прописать сумму пожертвования, чтобы не увиливали.

— Умно, — коротко ответила я и, положив сумочку на тумбу, принялась ожидать гостей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Через полчаса у меня от улыбки ныла челюсть, но я старалась — и мужчины, прибывшие со своими спутницами, не прочь были пожертвовать крупную сумму за несколько кокетливых улыбок. Какие там дети! Им бы в мое декольте заглянуть, да невзначай коснуться бедра.

— Дэдэ, дорогая! — воскликнула какая-то женщина. — Сто лет тебя не видела!

Я тоже раскинула объятия, поцеловав воздух возле ее щеки. Кто такая — не помню хоть убейте!

— Ты стала активно участвовать в социальной жизни города! Так неожиданно!

— Да, во мне проснулась тяга к доброму и вечному, — я даже руку к груди приложила. Женщина так неестественно рассмеялась.