Его игрушка

Возможно, оно не было таким уж лживым? Возможно, Она действительно полюбила меня? Возможно… После того, что я делал с ней, как вел себя… Нет, это вряд ли, если она не законченная мазохистка. Да, определение прямо под мои фетиши, только сейчас это было совсем не забавно.

Я вошел в спальню, порыскал в тумбочке и комоде. Никаких зацепок и намеков на Ее личность. Сорвал белье с кровати. Поднял матрас ни на что особо не надеясь, но судьба, очевидно, решила сжалиться надо мной. Я взял толстую папку и, присев, долго изучал. Здесь была вся жизнь Дэдэ: от рождения до так сказать сегодняшнего дня, точнее, дня, когда она улетела в Калифорнию. Здесь были фотографии, краткая информация, связи, которые Дэдэ поддерживала с этими людьми. Можно было подумать, что это какой-то заговор против нее, но пометки сделаны ее рукой, а глумливые замечания и глупые попытки в юмор — это прямо в стиле Дэйдры Морган-Сторн.

Про меня написано целых две страницы. Я с кривой усмешкой изучал, какой же подонок Джейсон Сторн. Да, жена меня терпеть не могла, но сложно не признать, что некоторые замечания действительно в точку. Это коробило. Не думал, что для меня еще имеет значение чужое мнение. Но ведь это Она читала. Она на основании этих писулек заочно сделала обо мне выводы. И нельзя сказать, что я их опроверг. Я пролистал папку до конца, а на последнем листе обнаружил шутливую подпись:

Крепись, сестренка, всего полгода терпеть: -)

Сестренка?! У Дэдэ есть сестра? Она же одна в семье, или нет? Мой дед полжизни дружил с Фрэнсисом Морганом: никогда и речи не шло о еще одной Морган. Я задумался, пытаясь припомнить, что говорили об отце Дэдэ. Черт это так давно было, вроде умер он. Нужно у деда уточнить."

"Я захлопнул папку и задумался. Интересная каверза вышла: моя жена придумала маскарад с подменой себя самой. Для чего? Вопрос. Почему Она согласилась влезть в чужую шкуру? Тоже непонятно. Судя по техническому заданию, суть которого примерно ясна из папки, никто не ожидал, что я предъявлю права мужа. Все должно было выйти легко и просто. А вот чем в это время планировала заниматься Дэдэ — я уже никогда не узнаю.

Я взъерошил волосы, медленно блуждая взглядом по спальне жены. Дэдэ больше нет, а я ничего не чувствую. Я ведь должен хоть что-то чувствовать, мать вашу?! У меня абсолютно не получалось осмыслить, осознать потерю. Мозг упрямо блокировал информацию. Как принять, что жена умерла, если я видел ее, говорил с ней! Да, не с ней, но с похожей, как две капли воды, женщиной. Женщиной, которая стала настолько дорога, что я облегченно выдохнул, увидев родинку на левой щеке. Наверное, я действительно чудовище.

Я поднялся. Хватит гадать. Мне нужны ответы! И как можно скорее. А еще мне нужна Она.

— Сол, — я снова позвонил, — да, я знаю, что ты землю роешь.