Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Крышка медленно открылась, воздух застыл, стал густым и плотным. В торговой палате, заполненной тысячами людей, было так тихо, что можно было расслышать звук, с которым волос упал на каменный пол.

Все взгляды были прикованы к старому оружию в ящике. Жадность, любопытство и надежда...

Когда Мо Жань увидел божественно оружие, он широко открыл глаза и побледнел.

Хотя на протяжении двух жизней, в прошлой и настоящей, ему принадлежали лишь два божественных оружия, ему довелось сойтись в поединке с другими обладателями божественных оружий, коих было больше десяти.

Он думал, что вряд ли Сюаньюань выставит на торги что-то, способное впечатлить его.

Он ошибался.

— Божественное оружие «Гуйлай» — чистый, звонкий голос Второй Главы нарушил тишину. — Модао, длиной сто двадцать сантиметров и шириной в девять сантиметров[81.2]. Без ножен, полностью черный, не отражающий света.

чи 尺 (chǐ) — традиционная китайская мера длины, на протяжении трех с лишним тысяч лет китайской истории ее величина менялась от 22,5 до 34 см. (т.е. 4 чи это от 90 до 138 см). Так как Бугуй — модао, то если взять длину принятую в эпоху Тан — 30 см, то его длина с рукояткой 120 см; цунь 寸 (cùn)— также традиционная мера длины, в 1 чи 10 цуней (т.е. 3 цуня 7 — 10 см), исходя из принятой нами длины в эпоху Тан ширина Бугуя 9 см.

У Мо Жаня дрожали пальцы.

Два слова, застывшие между губами, непроизвольно сорвались с губ:

— Бугуй[81.3]... «Без возврата…»

Он вспомнил о том, что должно было случиться на мосту Биечжу год назад, но не случилось, и теперь не случится никогда.

— Мо Жань, ты получил божественное оружие, почему не хочешь давать ему имя и просишь меня запечатать его?

— Учитель, этому ученику не хватает знаний. Меч можно назвать лишь один раз, вдруг я придумаю что-то глупое и потом пожалею об этом?

— А-Жань, неужели ты так и не придумал имя своему мечу? Мы же не можем постоянно называть его «мечом» или «тесаком», — рассмеялся Ши Мэй.

— Нет проблем, просто мне нужно время подумать. Это божественное оружие, и я хочу дать ему самое лучшее имя в мире. Ведь мой меч этого достоин. Ха-ха!

А потом Ши Мэй умер.

Мо Жань тогда хотел, чтобы Чу Ваньнин снял печать, чтобы назвать свой меч «Минцзин[81.4]».

Но в тот день Чу Ваньнин отказал ему, сославшись на то, что после битвы с Призрачным Царством его дух поврежден, и ему не хватит сил снять собственное заклятие. Вопрос остался нерешенным.

А потом Мо Жань больше не хотел иметь дел с Чу Ваньнином, и их пути разошлись.

Значительно позже Мо не хотел просить его снять печать, поэтому лезвие, годами утопающее в крови, так и осталось безымянным. Со временем этот кровавый клинок стал известен всему миру, и люди сами дали ему имя — меч Асуры[81.5].

И в конце концов… Чу Ваньнин тоже умер.