Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

— Ты нереально крут, но…

— Я разбираюсь во всех видах оружия и боевых приемах, поэтому смогу направлять тебя! — перебил Чу Ваньнин.

— Но…

Чу Ваньнин поднял на него глаза:

— Просто доверься мне всего один раз.

— …

— Старший брат[70.1]…

Чу Ваньнин изначально хотел усилить эффект этого обращения, вложив в него всю доступную ему искренность. Однако, неожиданно, хрипотца, проявившаяся в звонком детском голосе, превратила это обращение во что-то излишне интимное, даже несколько кокетливое. Сам Чу Ваньнин изумился тому, как это прозвучало.

Мо Жань также был ошеломлен:

— Эээ…. — он нервно взъерошил свои волосы и, пряча смущение, закрыл лицо ладонью. Прошло довольно много времени, прежде чем наконец выдавил: — Это... ну... я боюсь, что… ты, что…

Впервые за две жизни именно этот ребенок обратился к нему так нежно и искренне, разбудив в нем это невероятное чувство родства с другим человеком. Как будто они с Ся Сыни в самом деле были братьями по крови.

Если император бессмертных Тасянь-Цзюнь ненавидел кого-то, то ненавидел от души до мозга костей. Однако с теми, кого этот человек любил и лелеял в своем сердце, он был нежен, заботлив и щедр без меры. Поэтому Мо Жань долго растерянно чесал голову, прежде чем присел на корточки перед Чу Ваньнином и посмотрел на него. Кончики его ушей были красными от смущения, когда он подумал:

«Если бы у меня на самом деле был такой кровный младший братишка, я бы не был так одинок».

Наблюдавший за реакцией на свои слова Чу Ваньнин, немного сомневаясь, все же неуверенно сказал:

— Старший брат[70.1].

Это звучало более сердечно, чем просто «старший брат».

Мо Жань схватился за голову, пытаясь обуздать поток нахлынувших чувств:

— …

В этот момент внимательно наблюдавший за ним Чу Ваньнин ясно осознал, где слабое место Мо Вэйюя. В глазах Мо Жаня он был всего лишь маленьким ребенком, поэтому для достижения своей цели мог позволить себе, не теряя лица, спокойно, позвать:

— Брат[70.2].

— …

— Братишка[70.3].

— …

— Братишка Мо Жань.

— Ааааа! Ладно! Ладно! Пойдем вместе! Я возьму тебя с собой! Перестань! — пунцовый от смущения Мо Жань вскочил на ноги и потер руки, пытаясь прогнать стада бежавших по телу мурашек. — Пойдешь ты со мной! Пойдешь! Ты такой потрясающий и такой невыносимый! Боже мой!

Чу Ваньнин решил ковать железо пока горячо и, поднявшись с поленницы, не спеша направился мимо Мо Жаня к выходу.

— Пошли… — на лице его играла еле заметная довольная улыбка.

Позади него Мо Жань пробормотал:

— Где он научился этому трюку, а? Вот так взял и обезоружил меня своей лестью. Надо же…

После того, что случилось с Чу Сюнем, Чу Ваньнин чувствовал себя скверно, но теперь мрак в его душе немного рассеялся.