Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Он не обращал внимания на ливень, хотя уже давно должно быть промок до нитки.

С оглушительным треском в землю ударила молния, и на миг стало светло, как днем. Мо Жань, как будто придя в себя от этого грохота, попятился. Он тоже понял, что именно было не так.

Пусть этот мир выглядел реалистично, но он был лишь иллюзией, в которой все было ложью. Выпечка здесь не могла быть действительно вкусной, а острый край камня на самом деле не мог поранить. Иными словами, ни одна вещь в иллюзорном мире не могла бы причинить им вред."

"— Кто-то сделал так, чтобы иллюзия стала реальностью, — тихо сказал Чу Ваньнин.

Материализация иллюзорного мира считалась духовной техникой наивысшего уровня, известной как Путь Сюйши[66.1]. Самые искусные заклинатели, владевшие этой техникой, были выходцами ордена Гуюэе, входившего в десяток самых лучших духовных школ Верхнего и Нижнего Царства. Орден Гуюэе использовал Путь Сюйши как «истинный путь целителя для врачевания сердца и души». Некоторые мастера, практикующие эту технику, специализировались на материализации иллюзии, созданной на основе воспоминаний людей, страдающих от душевной боли после потери близких. Подобная иллюзия позволяла родственникам и друзьям умерших не только проститься с любимыми людьми, но и провести с ними еще какое-то время. Однако из-за сложности техники и высоких затрат духовной энергии, воссоздаваемые сцены были короткими и не настолько детальными. Выпить чарку со старым другом, или провести ночь любви с дорогим сердцу человеком, но и только. Мало кто из следующих Пути Сюйши был способен создать что-то большее.

Однако иллюзорный мир Линьаня, изначально созданный народом полубожественных юйминь, был большим и сложным, а сама иллюзия длилась уже долгое время и включала множество людей и вариаций самых разных событий. Ни одному человеку, даже Главе ордена Гуюэе, не под силу было создать что-то настолько масштабное.

Мо Жань тут же подумал о том единственном человеке, который мог сотворить нечто подобное. Неужели это опять фальшивый Гоучэнь, с которым они столкнулись в озере Цзиньчэн?

Прежде, чем он успел обдумать эту мысль, странный грохот потряс Линьань.

Разбуженные шумом люди, как встревоженные птицы, поднимали к небесам изможденные и испуганные лица.

Звук был таким, как будто всю воду с небес вылили на раскаленное в гигантской сковороде масло.

Люди метались по двору, плакали и кричали, но бежать было некуда. Когда паника в усадьбе достигла своего апогея, в небе появилась трещина, и огромный, кроваво-красный демонический глаз открылся прямо над барьером.

Глаз был так близко, что, казалось, он почти прилип к светящейся золотистой границе.