Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Мы совсем выбились из сил и ищем безопасное место, где можно перевести дух.

Когда эти люди увидели Чу Ваньнина, они, казалось, были сильно удивлены. Некоторые начали перешептываться друг с другом.

Мо Жань насторожился:

— Что-то не так?"

"— Все в порядке, — ответил молодой человек. — Но, если говорить начистоту, вам лучше отдохнуть в городе. Может, сейчас демонов здесь нет, но с наступлением ночи они будут повсюду. Приемный отец Сяо Маня вчера еще в дневное время пошел искать еду, но его задержал ливень, и он не смог вернуться до темноты. Как видите... — он тяжело вздохнул и больше ничего не сказал.

Сяо Манем звали того самого плачущего юношу, а человек, ставший пищей воронов, был его приемным отцом. В смутные времена такие истории не редкость. Утром хороший человек выходит из дома, чтобы найти пропитание для своей семьи, и может уже больше никогда не вернуться назад.

Хотя все это на самом деле случилось двести лет назад, парень над трупом рыдал так душераздирающе, что Мо Жань почувствовал неясную вяжущую боль в груди и жжение в глазах.

Странное чувство всколыхнуло его душу, и на сердце стало тревожно.

В прошлом Мо Вэйюй отнял бесчисленное число жизней, так почему же сейчас вдруг стал таким мягкосердечным?

Он схватил Чу Ваньнина за руку и собирался как можно быстрее распрощаться с этими людьми, но возглавлявший отряд воин обратился к нему:

— Когда войдете в Линьань, в первую очередь найдите место для ночлега. Все жители города собираются в ближайшее время переселиться на гору Путо[63.1]. Те места наполнены мощной духовной энергией, защищающей землю от вторжения призраков. Вы совсем одни, безопасней было бы дальше отправиться со всеми?

— Все жители города?

— Да, — глаза мужчины засияли, и лицо его просветлело. — Благодаря отличному плану нашего молодого князя Чу, у всех жителей есть надежда начать все заново в новом месте. Ох, да, мы же должны успеть до наступления ночи осмотреть все окрестности и вернуть в город выживших. Сяо Мань, пора уходить, идем.

Но сколько он не звал плачущего юношу, тот вцепился в труп приемного отца и даже не повернул головы.

Мо Жань вздохнул и, потянув за собой Чу Ваньнина, тихо сказал:

— Пойдем в город.

Чу Ваньнин кивнул и вдруг спросил:

— Ты ведь думаешь, что этот план с переселением обречен на провал?

Мо Жань сжал его холодную и мягкую ладошку и сказал:

— Ты хочешь услышать правду или ложь?

— Конечно, правду.

— Детям лучше не говорить правду.

— У них ничего не вышло, — констатировал Чу Ваньнин.

— Верно. Вот видишь, ты же сам все понимаешь. Я могу дать тебе и другой ответ, если спросишь снова, но исход этой истории от этого не изменится.