Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Чу Ваньнин: — …

Закрыв уши Чу Ваньнину, Мо Жань с горящим взглядом потребовал подробностей пикантной истории:

— А потом?

Е Ванси был человеком высоких моральных принципов. Он никак не мог ожидать, что Мо Жань окажется таким развратным и презренным человеком, что отнесется к его полному праведного возмущения повествованию, как к бульварной порно-книжке.

— А что могло быть потом? Старший Брат, естественно, не хотел признавать свою вину и брать на себя ответственность за обещания, данные девушке. Тогда она достала залог его любви — кисточку для меча[62.5]. Две женщины, с которыми обнимался «старший брат», достали точно такие же кисточки. Этот развратник заявил, что всем своим знакомым в знак дружбы дарит кисточку на меч, и это не имеет никакого отношения к любовным клятвам.

— Цэ-цэ, а это действительно бесстыдно.

— Вот именно! — возмутился Е Ванси. — Я не смог вынести этой несправедливости и призвал его к ответу.

При этих словах выражение его лица слегка изменилось. Через некоторое время он закончил:

— Поговорить не получилось, и мы подрались.

Мо Жань рассмеялся:

— Вот оно что…

А про себя подумал: «Боюсь, что все не так просто. Если этот Старший Брат действительно был тем, на которого я думаю, то, основываясь на неконфликтном характере этого человека, он определенно не довел бы ситуацию до рукоприкладства. Это значит, что смущенный Е Ванси должно быть скрывает что-то постыдное».

Понимая, что подробностей инцидента от Е Ванси он не услышит, Мо Жань решил зайти с другой стороны:

— Этот Старший Брат, должно быть, действительно великий мастер. Простой человек, определенно, не смог бы ранить нашего брата Е.

Было бы лучше, если бы он не говорил этого. Услышав эти слова, Е Ванси, казалось, взбеленился еще больше. Его черные как смоль глаза вспыхнули гневом.

— Он? Мастер? — Е Ванси был возмущен. — Посредственный заклинатель без толики таланта! Разве настоящий мужчина будет в бою прятаться за юбки женщины!

— А? Ха-ха-ха-ха! — Мо Жань зашелся в приступе гомерического хохота. Теперь, когда Е Ванси сказал об этом, присмотревшись, он заметил, что помимо раны на плече, красивое лицо было разукрашено несколькими порезами, очень напоминающими раны от острых женских коготков. Мо Жань согнулся пополам от нового приступа смеха. — А этот Старший Брат действительно оправдывает свою репутацию, ха-ха-ха-ха.

Чу Ваньнин на протяжении всего этого «неудобного разговора» не проронил ни слова. Казалось, он глубоко задумался о чем-то своем.

Только после того, как Е Ванси ушел в свой дом, чтобы перевязать раны, он позвал:

— Мо Жань…

Тот шлепнул его по затылку и напомнил:

— Зови меня старший брат.

— Эм… Старший Брат, которого он упомянул, это Мэй Ханьсюэ[62.6]?

Мо Жань рассмеялся и сказал:

— Думаю, так и есть.