Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Его растрепанные, выбившиеся из аккуратного пучка волосы, делали миловидное личико еще более очаровательным.

— Как твой старший брат может не волноваться за тебя? Я встал пораньше, чтобы сходить и купить тебе завтрак. Ешь, пока не остыло.

Чу Ваньнин слез с постели и, как был, в своем белом нательном белье, подошел к обеденному столу. На свежем листе лотоса лежали поджаренные нежные и хрустящие мясные пампушки, посыпанные сверху зеленым луком и черным кунжутом. Рядом стояла маленькая чашка горячей жидкой рисовой каши с плодами лунъяня[61.4] и цветами османтуса, которую при приготовлении кипятили до тех пор, пока рис не стал мягким и клейким.

龙眼桂花粥 lóngyǎn guìhuā zhōu — османтусовая каша с лунъянем: каша из клейкого риса с цветами османтуса и плодами лунъяня; обладает тонизирующим эффектом, используется как вспомогательное средство для интоксикации организма.

Известный своей решительностью старейшина Юйхэн, внезапно выказал признаки неуверенности:

— Для меня?

— А?

— Это все... ты купил для меня?

Удивленный Мо Жань кивнул:

— Конечно.

Он посмотрел на полное сомнений лицо Чу Ваньнина и улыбнулся:

— Ешь быстрее, а то остынет.

Чу Ваньнин жил на Пике Сышэн в течение многих лет. Хотя все уважали его, но из-за холодности и скверного характера никто не хотел даже есть с ним, не говоря уже о том, чтобы приготовить для него завтрак. Конечно Чу Ваньнин не хотел признавать этого, но, когда ему приходилось наблюдать, как его ученики заботятся друг о друге, он не мог не чувствовать зависти в своем сердце. Так что он просто молча смотрел на горячие баоцзы и миску с кашей на столе перед ним.

Увидев, что ребенок сидит на маленьком табурете, уставившись на еду перед собой, но так и не притронулся к палочкам для еды, Мо Жань подумал, что у него нет аппетита, поэтому спросил:

— В чем дело? Слишком жирно для тебя?

— …

Чу Ваньнин оглянулся на него, покачал головой, взял ложку и зачерпнул кашу. Он долго дул на нее, прежде чем пригубил. В прошлом, когда элегантный и бесстрастный мастер Чу ел кашу подобным образом, это выглядело бы очень изящно и манерно. Однако сейчас это был малыш, который выглядел довольно неловким и даже жалким.

Мо Жань все неправильно понял и сказал:

— Тебе не нравится лунъянь? Тогда просто отложи его в сторону. Все нормально.

— Нет, — лицо младшего брата не отражало практически никаких эмоций, но когда он снова посмотрел на Мо Жаня, взгляд его темных глаз потеплел. — Мне все нравится.

— Ох… ха-ха, это хорошо. Я уж подумал, тебе не нравится такое есть.

Чу Ваньнин наклонился и спрятал глаза за густой завесой ресниц. Он повторил низким голосом:

— Мне все нравится. В прошлом никто так не заботился обо мне, — сказав это, он поднял глаза на Мо Жаня и серьезно добавил, — спасибо тебе, старший брат.