Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Трещали петарды, и громыхали хлопушки, тонкий запах пороха в морозном воздухе смешался с ароматом цветущей яблони. Чу Ваньнин все больше молчал, а Мо Жань говорил за двоих. Наконец, усталость сморила его, и он сам не заметил, как уснул.

На следующее утро Мо Жань проснулся и обнаружил, что он все еще лежит под цветущим деревом. Его голова лежала на коленях Чу Ваньнина, тело было накрыто мягким плащом с подкладкой из меха огненной лисы. Тем самым, что должен был защитить Учителя от зимнего холода этой новогодней ночью.

Пораженный Мо Вэйюй поднял голову и увидел Чу Ваньнина, который крепко спал, прислонившись к стволу дерева. Его веки были закрыты, а длинные и мягкие ресницы трепетали с каждым вздохом, как бабочки на ветру.

Неужели вчера они просто засиделись под деревом и заснули?

Не может быть.

Зная упорядоченную и склонную к излишнему контролю личность Чу Ваньнина, в такой ситуации, независимо от того, насколько устал, он определенно должен был вернуться в дом, чтобы лечь спать. Как Учитель мог так запросто заснуть под деревом, да еще и скинуть свою лисью мантию на него?

Неужели это не случайность, и Учитель специально укрыл Мо Жаня?

Юноша сел, его черные волосы были немного растрепаны, глаза широко открыты, и меховая мантия Чу Ваньнина определенно была надета на него. Он был в некотором душевном смятении.

Вчера Мо Жань не был так уж пьян. Хотя он не мог ясно вспомнить детали, большинство воспоминаний были довольно четкими.

Вчера Мо Вэйюй в ясном уме и трезвой памяти принял решение отправиться в Павильон Алого Лотоса, чтобы встретить Новый год вместе с Чу Ваньнином.

Конечно, он до глубины души ненавидел Учителя, но когда услышал его робкий вопрос: «хочешь посмотреть на фейерверк», когда увидел, как его голова опустилась и поникли плечи, когда наблюдал, как Учитель уходит прочь, такой одинокий и несчастный…

Ему действительно стало грустно…

Он подумал, что пройдет довольно много времени, прежде чем они снова увидятся. Обиды, нанесенные ему в этой жизни, были не так уж и глубоки. Чу Ваньнин был так одинок, и один раз встретить с ним рассвет не так уж и обременительно.

И этот достопочтенный сам пришел к нему.

Оглядываясь назад, он почувствовал, что это действительно выглядит так…

Прежде чем он успел закончить свою мысль, Чу Ваньнин проснулся.

— Учитель, — пробормотал Мо Жань."

"— Хм... — только что проснувшись, мужчина слегка нахмурился и потер лоб. — Ты... ты все еще не ушел?

— Я… э… я только что проснулся.

Почему-то, когда Мо Жань видел равнодушное выражение на лице Чу Ваньнина, его хваленое красноречие мгновенно испарялось, и он начинал заикаться, как будто на его языке завязали пару узелков.

Через некоторое время Мо Жань внезапно вспомнил, что меховая мантия Учителя все еще была на нем.