Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Сюэ Мэн ответил:

— Я понимаю!

Закончив разговор, Чу Ваньнин направился к тренировочному полю, которое находилось в дальней части Платформы. Для того, чтобы ученики во время спарринга случайно не поранили проходящих мимо людей, оно было удалено от основного комплекса. Чтобы попасть на тренировочное поле, нужно было пройти по длинному коридору, а затем повернуть за угол.

Выйдя из-за угла, Чу Ваньнин увидел, что Ши Мэй и Мо Жань тихо разговаривают, повернувшись к нему спиной.

— Вы… — Чу Ваньнин уже собирался позвать их, однако, разглядев всю сцену, внезапно замолчал.

Автору есть что сказать:

«Напишите краткое эссе, кем вы хотели бы быть…»

Чу Ваньнин: — Наверное, самый злобный преподаватель в Университете.

Ши Мэй: — Хирург.

Сюэ Мэн: — Студент киноакадемии. Читать нараспев (*от пер. — рэп?)... это же актерское мастерство...

Сюэ Чжэнъюн: — Угольный магнат, местный нувориш и деспот.

Госпожа Ван: — Певица кабаре, дама сердца деспотичного нувориша.

Мэй Ханьсюэ: — Психолог–консультант.

Е Ванси: — Честный народный дружинник.

Мо Жань: — Гонщик. Не спрашивайте меня почему. Все зависит от того, на чем (ком) я еду…

[Визуал к 49 главе]

Глава 50. Ты нравишься этому достопочтенному

Как человека, который любил свое оружие, увиденная сцена так разозлила Чу Ваньнина, что он лишился дара речи.

Пожалуй, можно сказать, что он увидел идиота.

Неподалеку, под цветущими деревьями, Мо Жань вызвал Цзяньгуй."

"Размер священного оружия по желанию хозяина мог меняться, и большинство владельцев предпочитали придавать своему божественному оружию более внушительный вид или сохраняли его естественный размер, как это делал Чу Ваньнин. Мо Жань же сделал Цзяньгуй совсем крошечным, превратив в крошечную ветку длиной и шириной с ленту для подвязывания волос. Божественное оружие, превратившееся в тонкий прутик с крошечными листьями, выглядело как несчастный маленький ребенок.

Внутренняя сила разных людей индивидуальна. Когда Чу Ваньнин передавал Тяньвэнь свою духовную энергию, она светилась золотым сиянием. Цзяньгуй же горел алым и, если не обращать внимание на листочки, стал похож на красную нить судьбы[50.1].

— Ши Мэй, привяжи его к своей руке. Я хочу посмотреть, обладает ли Цзяньгуй способностью Тяньвэнь убеждать людей говорить правду.

— Э-э ... ты хочешь проверить его на мне?

Мо Жань улыбнулся:

— Да, потому что ты самый близкий для меня человек и я знаю, что ты никогда не будешь лгать мне.

Ши Мэй все еще колебался:

— Это правда, но…

— Эй, я не буду спрашивать ничего неприятного. Если ты мне не веришь, давай поклянемся на мизинцах? — Мо Жань оттопырил мизинец.