Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Разве Тасянь-Цзюнь для церемонии своей коронации не использовал Чу Ваньнина как кровавые песочные часы, отсчитывающие минуты до его триумфа? Разве не заставлял капля за каплей истекающего кровью Учителя смотреть, как он топтал покоренные ордены, восходя на вершину мира?

Но в этой жизни, стоя перед кровавыми песочными часами Гоучэнь Шангуна, этот Чу Ваньнин готов был отдать ему свой безопасный жетон и добровольно занять его, Мо Вэйюя, место жертвы на медном кресте. Он...

Сердце Мо Жаня бешено колотилось в груди.

Мысли путались.

Как такое могло случиться?..

Как такое может быть?!

Медные песочные часы не смогли с первого удара захватить свою жертву. Колючие ветки собрались вместе, изготовившись для новой атаки.

Чу Ваньнин смотрел на Мо Жаня. В его влажных глазах отражались мерцающие блики, лицо побледнело от боли, дыхание сбилось. Он выдохнул:

— Мо Жань, ты… просто сделай, как я говорю… отдай мне его...

Но Мо Жань молчал.

— Быстрее!..

Лицо Чу Ваньнина было белым, как свежевыпавший снег в сиянии полной луны.

— Ты хочешь, чтобы я защитил тебя от второй атаки?!

— Учитель...

Ветви вновь ринулись в бой.

В этот момент Мо Жань протянул ему свой жетон. Чу Ваньнин, не сомневаясь ни секунды, потянулся за ним.

Когда казалось, их руки вот-вот соприкоснутся, глаза Мо Жаня ярко вспыхнули и он сжал ладонь. Ему оставалось только сделать шаг вперед, оставив Чу Ваньнина позади себя. Вторая волна ротанговой лозы в одно мгновение опутала все его тело, утягивая к песочным часам.

— Мо Жань!

Десятки гибких ветвей надежно приковали юношу к медному кресту. Мо Жань смог повернуть голову так, чтобы увидеть Учителя. Его губы зашевелились.

От услышанного глаза Чу Ваньнина широко открылись.

Мо Жань говорил тихо, но он слышал его очень ясно и понял каждое слово:

— Учитель, я... правда... не знаю… почему... от природы дурной характер... не поддается исправлению…

«Но ты мог бы не отказываться от меня?»

Он так и не смог вслух задать этот вопрос. В прошлой жизни Мо Вэйюй хотел сказать это, но не сказал, и в этой тоже было уже слишком поздно.

Откажется от него Чу Ваньнин или нет, теперь было не так уж и важно.

Он просто не хотел быть в долгу перед этим человеком…

Мо Вэйюй действительно был слишком глуп, раз до сих пор не мог разобраться в этой путанице чувств по отношению к Чу Ваньнину. И он не хотел потеряться в этом еще больше.

«В этой жизни, — подумал Мо Жань, — тот человек, о котором я забочусь, тот, кто важен для меня — это Ши Мэй. Только он».

Причина, по которой он не стал меняться жетонами с Чу Ваньнином, только в том, что не хотел быть у него в долгу, только потому что не хотел… не хотел...

Не хотел, чтобы Чу Ваньнин снова истекал кровью…

Его сердце не было каменным.