Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Чу Ваньнин спросил:

— Вы желаете, чтобы я пошел?

Чжайсинь Лю медленно кивнул.

— Учитель!

Сюэ Мэн попытался остановить его еще раз, но Чу Ваньнин только покачал головой, прежде чем подойти к плавильне и протянуть руку.

Чжайсинь Лю, казалось, был очень тронут. Он пристально посмотрел на Чу Ваньнина и попытался взмахнуть руками, словно пытаясь выказать уважение. Затем, преодолевая боль, он схватил руку Чу Ваньнина и дрожащим пальцем написал на ладони:

«Вытяни жребий... сломай кошмар...

Не растрать… сердца… мудрость...

Сон… разрушив… получишь чужое... и потеряешь все!»

Он еще не дописал последнее слово, как вдруг обмяк, как будто все его кости вмиг растаяли. Чжайсинь Лю упал в кипящую плавильню и исчез с громким взрывным звуком.

Огромная волна раскаленного докрасна металла с грохотом поднялась из бассейна и, взорвавшись в воздухе, разделилась на девять столбов пламени, принявших форму драконов. Огонь высветил сурово сведенные брови Чу Ваньнина, когда тот вынужден был отступить.

Из фонтанирующего пламени вылетели и повисли в воздухе четыре нефритовых жетона.

Ши Мэй, вспомнив слова Чжайсинь Лю, сказал:

— Может... это тот самый жребий, о котором упоминал дух Ивы.

Он хотел подойти ближе, но Чу Ваньнин остановил его:

— Не трогай. Вы все, держитесь за мной!

Ши Мэй пробормотал:

— Учитель…

— Пока я здесь, все будет хорошо. Не рискуй без толку. Сначала я проверю, потом ты попробуешь.

Он говорил мягко и ровно, без особых эмоциональных взлетов и падений, но сердце Мо Жаня дрогнуло. По какой-то причине в это мгновение этот Чу Ваньнин в его памяти наложился на того бессердечного человека, который в прошлой жизни так холодно смотрел, как умирает его ученик.

Почему Учитель, который сейчас говорит это, тогда стоял и праздно наблюдал, как умирает Ши Мэй?

Мо Жань вдруг осознал, что никогда не понимал Чу Ваньнина.

Он не мог не пробормотать:

— Учитель...

Чу Ваньнин, не обращая на него внимания, поднял руку и взял один из жетонов, сделанных из светло-желтого нефрита. Он осмотрел его со всех сторон, тихо хмыкнув.

— Что не так? — спросил Сюэ Мэн.

Чу Ваньнин ответил:

— На этом жетоне ничего нет.

— Как это может быть? — Сюэ Мэн был озадачен. — Позвольте мне попробовать.

Каждый из них выбрал один из четырех жетонов. Нефритовые жетоны Сюэ Мэна и Ши Мэя были такими же, как у Чу Ваньнина: на них не было написано ни слова. Когда Мо Жань перевернул свой жетон, его глаза расширились:

— Сосуд для Древнейшей Воды?

Остальные трое одновременно посмотрели на него. Сюэ Мэн нахмурился:

— Что еще за «Сосуд для Древнейшей Воды»?

Мо Жань ткнул пальцем в надпись:

— Тут так написано."

"Сюэ Мэн подошел, чтобы взглянуть, и тут же сердито воскликнул:

— Тут написано «для дождя».