Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

— Мой сын стал еще красивее за последние два месяца! Ты все больше и больше похож на папу!

Сюэ Мэн полностью пошел в мать и совершенно не был похож на отца, но он делал вид, что верил ему на слово:

— Отец, теперь ты выглядишь еще более внушительно!

Сюэ Чжэнъюн махнул своей большой рукой, ухмыляясь:

— Все время, проведенное в Куньлуньском Дворце Тасюэ, я не мог перестать думать о том, что никто из их молодняка не сможет даже сравниться с моим сыном и племянником! Эх, эти детишки так уморили меня своим вниманием. Мэн-эр, ты еще помнишь Мэй Ханьсюэ?

Сюэ Мэн немедленно принял презрительный вид:

— Этот пухлый мальчишка, который тренировался в уединении в течение дюжины лет? Я слышал, что он теперь старший ученик Дворца Тасюэ? Неужели наконец вышел из уединения?

— Ха-ха-ха, какая хорошая память у моего сына. Да, это он. Этот паренек когда-то жил с тобой, и иногда вы даже спали вместе.

— Как я мог его забыть. Он был толстый и, как собака, брыкался во сне, все время сбрасывая меня с кровати. Ты видел его?

— Видел.

Сюэ Чжэнъюн подкрутил бороду, размышляя о чем-то.

Сюэ Мэна называли Любимцем Небес, его баловали всю его жизнь, из-за чего этот ребенок подчас был довольно ревнивым и задиристым. Он с нетерпением спросил:

— И что?

Сюэ Чжэнъюн засмеялся:

— Конечно, ты лучше. По какой-то богом забытой причине учитель этого парня обучил его таким вещам, как игра на музыкальных инструментах и танцы. Играя на цитре, он заставляет лепестки цветов взлетать в воздух. Я чуть от смеха не помер, ха-ха-ха!

Сюэ Мэн сморщил нос, как будто испытывая отвращение.

Маленький жирдяй танцует и брынькает на цитре в окружении парящих лепестков…

— И каков уровень его духовного развития?

В конце концов Мэй Ханьсюэ тренировался за закрытыми дверями более десяти лет. Он всего несколько месяцев как вышел из уединения и вряд ли успел показать свое мастерство в мире боевых искусств.

Поскольку он выигрывал с точки зрения внешности, Сюэ Мэн собирался теперь убедиться, что и по части совершенствования с легкостью обставит его.

На этот раз Сюэ Чжэнъюн ответил не сразу. Немного поразмыслив, он сказал:

— Мне не удалось в полной мере оценить его мастерство. Неважно, Мэн-эр, все равно скоро ты сразишься с ним на соревнованиях в Линшане.

Бровь Сюэ Мэна дернулась:

— Хм, еще неизвестно, сможет ли этот глупый поросенок бросить мне вызов.

Госпожа Ван закончила смешивать лекарство и встала. С улыбкой похлопав Сюэ Мэна по голове, она сказала:

— Мэн-эр, ты не должен быть таким высокомерным, не забывай о скромности и уважении.

Сюэ Мэн ответил:

— Какой смысл в скромности? Это утешение для слабаков, а я предпочитаю быть таким же откровенным, как мой папа.

Сюэ Чжэнъюн усмехнулся:

— Правильно. От тигра не родится щенок.