Хранительница его сокровищ

— А ты думал, я всю жизнь провёл в глухом лесу, где нет ни одной книги, а новые люди с новостями приходят раз в год? — рассмеялся тот. — Как ваша рука, госпожа моя?

— Спасибо, в порядке, — кивнула Лизавета.

И тут с колокольни донёсся звон. Три часа! Она опаздывает к Агнессе!

— Прошу прощения, господа, мне нужно спешить.

— Проводить вас? — сверкнул глазами Сокол.

— Я не заблужусь, и сейчас светло. Да и до госпожи Агнессы недалеко.

— Тогда я встречу вас после, — кивнул он и открыл ей дверь в дом.

Агнесса ожидаемо не удержалась от шпильки — что приходить надо вовремя. Но это было верно, поэтому Лизавета извинилась и принялась снимать платье.

Сегодня она так же быстро уснула, но проснулась намного проще. Слабость была, но голова не кружилась, и не тошнило. На вопрос Агнессы она добросовестно перечислила симптомы, получила кружку отвара, которую следовало тут же выпить, и была отправлена восвояси.

Во дворе Сокол завершал очередную тренировку. Увидел её, помахал рукой. Выдал ученикам последние наставления, набросил на плечи дублет (о! дублет! вот как эта куртка называется!), подошёл к ней.

— Как вы сегодня?

— Спасибо, лучше. Голова не кружится. Но я бы выпила местного кофе. То есть арро.

— Так пойдёмте. Или нет, подождите меня здесь, на воздухе. Я найду кого-нибудь, кто сварит заморской отравы двум отщепенцам.

— Отщепенцам? — усмехнулась она.

— Вы издалека, а я хоть и родился в Фаро, но давно уже не был здесь желанным гостем. Располагайтесь, я быстро.

Видимо, он и впрямь двигался быстро. Ещё не пробило четверть шестого, как дверь отворилась, служка с подносом важно прошествовал к лавке, а за ним шёл Сокол. С мокрой головой, в другом дублете и свежей сорочке (та, в которой валяли друг друга утром с Лисом, была простая, без вышивки).

Сокол сел на лавку с противоположной стороны от подноса и передал Лизавете чашечку.

— Я ведь правильно запомнил, что вам — несладкий и со сливками?

— Верно, — улыбнулась она. — А какой предпочитаете вы?

— Откровенно говоря — любой. Я могу и со сливками, и без, и сладкий, и горький. Но чаще всего, конечно, в чистом виде — без сливок и сахара.

— Буду знать, — кивнула Лизавета.

— Скажите, госпожа моя, вам доводилось путешествовать?

— Конечно, — кивнула она. — Но, боюсь, наши с вами представления о том, как путешествуют, будут сильно разниться.

— Любопытно. А есть варианты? Нет, есть, конечно — сушей или морем, верхом или пешком, или в повозке. Как же доводилось путешествовать вам?

Лизавета задумалась.

— Наверное, это развитие идеи про повозку. Представьте себе такую повозку, которая магическим образом едет сама, без конной тяги.

— Вы ведь говорили, что в ваших краях нет магов?

— Их и нет. У нас не магия, у нас технология.