Хранительница его сокровищ

Питьё оказалось прохладным и чуть кисловатым на вкус, самое то, что надо, лекарь молодец, хорошо придумал.

— Спасибо, — она дождалась, пока он дотянется и поставит чашку на место, и поцеловала его, ну, как смогла.

Он вернул её на подушки, убрал свет и лёг рядом.

— Вообще нам следовало бы праздновать нашу помолвку — ты ведь помнишь такой факт, я надеюсь, и нашу находку, а мы вместо этого лежим тут и шепчемся в темноте.

Лизавета вспомнила. Тихонько пошевелила пальцами на правой руке — точно, кольцо. С камнем. Она даже не посмотрела, с каким. Была бы нормальная — сидела бы у окошка, вздыхала и на кольцо любовалась, а тут…

— Вчера мы не знали, будем ли живы, — всё же ему удалось уменьшить боль, можно дышать, можно даже повернуться на бок и обнять его той самой рукой с кольцом. — Кстати! Астальдо жив?

— Госпожа Агнесса сказала — да, и жить будет. Неизвестно, сможет ли ходить, но она постарается. И я ещё попросил прислать им целителя из Света, самые опытные — там.

— Бедняга. Так хотел собрать эту штуку, и так попал.

— Поплатился за собственное любопытство, я бы сказал, — ворчливо ответил он. — Он понимал, что за такие вещи придётся платить. Вот и заплатил. Вероятно, ты тоже заплатила. Я с некоторым страхом думаю, что и когда возьмут с меня, это обычно случается в самый неподходящий момент.

— Не думай, не надо. Всё равно не отгадаешь. Но скажи, — до Лизаветы вот только дошло, — почему ты вернул мне артефакт?

— Потому что тебе сейчас нужнее. Я думаю, что такой жирной и раскормленной темной твари мне больше не встретится. А если он поможет тебе быстрее восстановиться — то и хорошо.

— А потом… — начала было она, но он шевельнулся и поцеловал её, не давая возможности сказать что-то ещё.

— Потом — это потом, ясно? Сейчас спать и выздоравливать. Я благодарен Великому Солнцу за то, что ты снова со мной, но я хочу с тобой долго, а не только сегодня. И раз ты всё помнишь, то я думаю так — когда ты уверенно встанешь на ноги, мы попросим какого-нибудь доброго священнослужителя послушать наши обеты.

— Так скоро? — удивилась она.

— А чего тянуть? Или ты хочешь большое и пышное торжество? — усмехнулся он. — Это тоже можно устроить.

— Вовсе нет. Я пока ещё не завела здесь сотню знакомых, которых можно было бы позвать в гости.

— Тогда не вижу препятствий.

— Их и нет, но… Я вижу, у тебя есть какие-то резоны. Будь добр, объясни. И вообще, я ещё не настолько хорошо ориентируюсь в вашей здешней жизни, чтобы понимать всё с полуслова, и буду всё время спрашивать. Если ты не готов отвечать — то ну его, это замужество. Просто будем вместе, пока не устанем друг от друга, и всё.

Он тихо рассмеялся, потом снова поцеловал её.

— Лиза ты моя Лиза, прекрасная и невероятная. Хорошо, объясняю.