Хранительница его сокровищ

И у неё глаза на лоб полезли от того, что она слышала.

— Я, Астальдо Аурелио Нери, освобождаю от данной мне клятвы Марканджело Фаро, известного также как Танкредо Велассио и Фалько Морской Сокол. Он выполнил всё обещанное, более ничем не обязан мне, и волен поступать далее, как велят ему собственные разум и сердце.

— Я, Марканджело Фаро, известный также как Танкредо Велассио и Фалько Морской Сокол, с радостью принимаю обратно всё, что возвращает мне Астальдо Аурелио Нери, — усмехнулся Фалько, и они разняли руки, а потом он глянул на неё и сказал извиняющимся тоном: — Понимаешь, клятва требует настоящего имени. Или имён.

Фалько?

Или кто он теперь вообще?

А он молча, с радостной улыбкой доставал из поясной сумки цепь. Хозную такую цепь с большим и круглым золотым медальоном. На одной стороне было изображено солнце на вершине башни — местный символ, его Лизавета видела в городе. А на другой — парящая птица. Надел его — птицей наружу.

— Так ты из этих ушлёпков, которые в здешнем дворце живут? Ты поэтому здесь всё знаешь?

— Лиза, ты прекрасна во всём. И в том, что делаешь, и в том, что говоришь.

— Я пытаюсь понять, что ты за хрен с горы и что теперь будешь делать.

Лис Астальдо стоял с усмешечкой рядом, а то и тихо ржал, паршивец.

— Что делать — это важно, ты права, — он улыбнулся и взял её за обе руки. — Госпожа Элизабетта, вы выйдете за меня замуж? Когда мы выберемся на поверхность?

— Угу, первым делом. Ты выберись сначала, хорошо?

— Это было согласие, я правильно понял? — он рассмеялся.

Смеялся как счастливый и довольный человек. А потом снял со своего какого-то пальца кольцо и надел ей на безымянный палец правой руки. И подшаманил что-то, чтобы пришлось по размеру.

— Я же правильно помню, куда надевать?

— Так ты что ли серьёзно, Сокол мой ясный? — бравада кончилась, хамство тоже кончилось.

Не понять только, что осталось.

— Очень серьёзно, моя Лиза. Если вдруг у нас есть хотя бы крошечный шанс остаться в живых, то я хочу жить оставшуюся мне жизнь с тобой. Ты вернула мне имя, и его я тоже хочу разделить с тобой, — он смотрел внимательно и серьёзно.

— Берите, госпожа Элизабетта, не пожалеете. Он — один из могущественнейших людей нашего мира, вам понравится, — поддел поганец Астальдо.

— Я согласна, — прошептала она.

И тут же была прижата к груди и зацелована, и сама обхватила его за шею и целовала, пока предполагаемый портал не вспыхнул ярко и не обсыпал их искрами.

— Мне кажется, нас торопят, — к Астальдо вернулась его обычная самоуверенность.

— Тогда идёмте, — Лизавета оставила одну руку у Сокола, а вторую протянула ему.

Он очень удивился, но принял.

И втроём, держась за руки, они вошли в портал."

"4.