Хранительница его сокровищ

Перед обедом Лизавета заглянула в комнату Сокола, удостоверилась, что он спит и со всех сторон нормального человеческого цвета и температуры. На выходе из комнаты её поймала Агнеска и сообщила, что он будет спать долго, и тревожить его совершенно незачем, потому что прерывать сон нельзя, должен проснуться сам. Лизавета фыркнула — так, для порядка — и пошла вниз. Обед — дело святое.

За обедом не было ни Лиса с Агнеской — сказали, целительница распорядилась подать обед к ним в комнату, ни Серафино с Руджеро. Зато Альдо и Антонио были в порядке, и несколько сожалели, что их вчера сдёрнули в разгар сражения. Разговор снова вернутся к тёмным тварям и тому, что они есть такое, но к единому мнению так и не пришли. И никто не смог сослаться на достаточно авторитетное мнение, чтобы подтвердить свою позицию. Поэтому разговор быстро увял.

Дальше в тот день Лизавета главным образом спала — попав в покой, организм бесславно вырубился. Нет, к ужину её разбудили, и даже после ужина посидели немного внизу с гитарой и песнями, но потом она всё равно ушла к себе спать дальше. Перед сном заглянула к Соколу — тот спокойно спал, и пока не просыпался. И ладно.

Утром её никто не будил. Уже было светло, и Тилечка уже куда-то упорхнула — так-то у неё больные, надо присматривать, Лизавета всё это понимала.

Внизу маялись от скуки Джованни и Руджеро, которому разрешили встать и попробовать, получается ли ходить. Вроде получалось, и это было хорошей новостью. Серафино вставал с утра, но потом его уложили обратно. Господин Астальдо тоже пока не выходил из своей комнаты. И господин Фалько не вставал."

"Господин Фалько спал и дышал, как нормальный спящий человек. Господин Лис тоже, надо полагать, выздоравливал в своей комнате. Когда-то все они придут в себя и состоится разговор, которого Лизавета и ждала, и боялась.

Если раньше они действовали по образцу, пусть о нём и не знал никто, кроме Лиса, то теперь вступали на землю неизведанную. Теперь начиналось то самое — что никто и никогда. И от этой мысли становилось страшно. И чтобы не гонять в голове разные разности, она спустилась вниз, к людям. Там можно придумать себе какое-то занятие, и страх притупится, если не отступит совсем.

Хозяйка Марта сварила Лизавете кофе и подала свежих булочек. За кофе разговорились о стряпне — Марта призналась, что сама не стряпает, но у булочника через один дом всегда отличная свежая выпечка.

Мысль закопошилась в голове и не хотела оттуда уходить. А что? Был предварительный приказ Лиса, что двигаться дальше — не раньше, чем завтра утром. Значит, сегодня никто никуда не торопится.