Хранительница его сокровищ

Интересно, это случайность, или кто-то видит невидимое?

С магией поутихло, дрались обычным оружием. Брат Василио разил врагов уже известной дубиной, но вдруг остановился, схватился, очевидно, за диск где-то под одеждой и принялся громко читать хвалу Солнцу и делать соответствующие знаки левой рукой. Неизвестно, чем бы закончилось, но подлетевший Серафино проткнул сзади высившуюся перед братом Василио тень. Тот сплюнул, поблагодарил и принялся молотить нападающих дальше.

Тилечку напугал ещё один какой-то померший знакомый, которого прибил Руджеро. А потом Лизавета вдруг увидела собственного давно покойного деда — он стоял перед ней, и нипочём ему было, что она в седле, а он на земле, его лицо белело в темноте как раз напротив неё.

— Ты, Лизка, дурой была, дурой и помрёшь, — произнёс он на чистом русском языке, изумительно звучавшем посреди сражения в чужом параллельном мире. — Что тебе дома-то не сиделось? Жопу, значит, в горсть, и бежать куда-то?

— Деда, ….! — не стесняясь никого и ничего, произнесла Лизавета тоже по-русски. — Нехрен тебе здесь делать, ясно? Иди-ка туда, где ты есть, и там и оставайся!

И добавила ещё фразочку, в дословном переводе на местный означавшую «отстань уже».

Сработало отлично — призрак, если это был он, потемнел и рассыпался.

— О, вы знаете какое-то заклинание против тёмных тварей? — вынырнул из тьмы и дождя Джованни. — Вас не видно, но слышно.

— И даже вам его говорила. У нас называется — послать по матушке.

— Ой, я попробую, — его конь перескочил через лежавшее на земле тело, а сам он проткнул кого-то сзади, приговаривая что-то, чего не говорил никогда в приличном обществе."

"Нападающие откатились немного, теперь спереди на дороге никого не было, все сосредоточились с хвоста их колонны. Там сбоку был какой-то небольшой лесок, откатились куда-то туда.

К ним с Тилечкой приблизился Сокол.

— Госпожа моя, вы в порядке?

— В полном, — заверила Лизавета.

Сырость не считается.

— Тогда слушайте, — он подозвал остальных, и оказалось, что Серафино, ещё совсем недавно невредимый, лежит на шее коня и судорожно хватается за гриву. — Брат Василио, ты здесь?

— Здесь, где ж мне ещё быть? — откликнулся тот.

— Берёшь Серафино, Мартелло, Джованни на всякий случай, и госпожу Элизабетту с Тилечкой. Ты говорил, что есть какое-то укрытие не очень далеко отсюда?

— Да, был такой каменный сарай, пастухи строили.

— Встречаемся там. Мы добьём этих, — Сокол кивнул на шевелящуюся под деревьями тьму, — и догоним. Ступайте.

Подъехал вплотную к Огоньку, взял Лизавету за руку.

— Удачи. Мы обязательно увидимся.

— И вам удачи, — закивала она. — Ждём вас. Вы победите.

— Иначе и быть не может, — усмехнулся он.