Хранительница его сокровищ

Договорились встретиться назавтра пораньше с утра и продолжить, а то и вовсе завершить черновой вариант без отделки. Шанс был, и немалый.

2.24 Пока Лизавета пропадала в мастерской

На первом этаже башни царила идиллия. Добрые братья Ордена Сияния снова играли в шахматы, и, пользуясь отсутствием дам и начальства, не стеснялись от души комментировать происходившее на доске. Не менее добрые ученики Ордена Луча терзали гитару. Вчера вечером, когда дамы и Астальдо ушли спать, Антонио пел забористую песенку про некоего морехода, который отправился в путь в пьяном насмерть виде с такой же командой, и уплыл не туда, и получил за это всё, что таким причитается, и теперь остальные тоже хотели это выучить. Антонио на каком-то клочке записал слова и аккомпанемент к ним, остальные переписывали и пробовали играть. Альдо, красавчик, оказывается, даже какую-то гармонию придумал и довольно точно подстраивал голосом интервалы к каждому актуальному певцу, и в меру сил объяснял это остальным. Таланты…

Фалько Морской Сокол пользовался тем, что подопечные разбежались по замку, лежал на тюфяке у камина, глядел в огонь, попивал вино и размышлял о всяком и разном. Размышления выходили не очень-то весёлыми, если по правде. Потому что первая часть артефакта досталась Астальдо очень уж легко, и как бы не спросили за это с них всех.

Астальдо, правда, не совсем дурак, и понимает, что встрял в очень тонкие и сомнительные материи. Обряд в часовне достался ему в итоге тяжелее всех, вчера утреннюю часть действа он как-то вытерпел, а лишь только стало можно — ушёл к себе и лежал пластом. Что ж, его блажь, ему и страдать. Но из него слова не вытянешь на эту тему, он твердит, что всё в воле высших сил и прочую ерунду, но знает ли он сам, во что ввязался?"

"Вообще игра была как раз из таких, какие Фалько любил. С сомнительными вводными, непонятным исходом, зато приключений в процессе выше самой высокой мачты. Правда, пока всё было спокойно, но никто ж не обещал, что так будет всегда? Зато теперь у них уже не разрозненная толпа из полутора десятков непонятных друг другу людей, теперь это практически команда. На брата Василио можно положиться практически во всём, на мальчишек — во многом. У брата Василио бурное прошлое, он бывал в разных переделках, а мальчишки пока необстрелянные. Если случится хоть одно нападение или ещё какая стычка, там посмотрим, кто из них чего реально стоит, кто не испугается настолько, что вспомнит всё, чему учили, и сможет применить. В идеале, конечно, это должны сделать все пятеро, но где тот идеал?

Служки тоже люди опытные, приучены, что если не могут помочь, то главное для них — не мешать. А Мартелло знает, что в любой ситуации кони на нём.