Его фанатка

Сверкали гирлянды, сияли игрушки на гигантской елке, маняще блестели витрины. Играла рождественская музыка, пахло то свежим кофе и булочками, то попкорном, то парфюмерией, и народу было невероятно много. Все словно опомнились и кинулись покупать подарки близким – как обычно, Новый год наступил внезапно. Нелли не была исключением – ей нужно было купить подарки всей семье, да еще и некоторым гостям, которые точно будут справлять с ними Новый год. Денег на подарки она не жалела, к тому же с собой у нее была приличная сумма – ее накопления, сложенные из стипендии и подработки у Оксаны, подарок Кати, которая всегда баловала сестру, и карманными деньгами от Томаса.

– Сколько всего ты покупаешь, – не удержавшись, сказал Женя, когда они вышли из магазина популярной парфюмерии. Сам он, в отличие от Нелли, подарки уже купил. Он вообще жил по плану, предпочитая все делать вовремя, а не в последний момент, как она.

– Приходится, – отозвалась Нелли. – Большая семья и все такое.

Она попыталась запихнуть пакетик с корейской косметикой для сестры, Киры и Нины в рюкзачок, однако у нее из пальцев выскользнул телефон и точно бы упал на пол, если бы не Женя – он умудрился его подхватить прямо в полете.

– Ого, какая заставка, – вдруг сказал он, случайно разблокировал экран. – Жуть!

– Что? – не сразу поняла Нелли. Заставки на телефоне она меняла часто. Заглянув в экран, она увидела фото Чуни, их семейного тотема, созданного когда-то Томасом. – Почему жуть?

Чуня казался ей очень милым.

– Чудовище какое-то, – поморщился Женя. – Не люблю сюрреализм. От него веет безумием.

– Это картина, – вздохнула Нелли. – Ее написал художник Томас Радов.

– Томас Радов? – поморщился Женя. – Слушай, я про него читал. Чокнутый какой-то. Рисует всякую дичь. У вас фамилии одинаковые, – вдруг заметил он с удивлением.

– Он мой отец, – с вызовом ответила Нелли. Раньше они не обсуждали ее семью.

– О, прости, – прикусил губу Женя. – Я идиот."

"– Есть немного. Папа пишет крутые картины. Если ты их не понимаешь, это не значит, что он чокнутый.

– Да, я сказал лишнего. Извини.

– Забыли.

Они направились дальше. А Нелли вдруг вспомнила, как Фил всегда восхищался работами ее отца. Однажды даже позировал для некоего квазипортрета, как называл его Томас. На Фила его квазипортрет был похож так же, как огурец на верблюда, но в нем определенно что-то было.

После изнурительной прогулки по торговому центру Нелли и Женя направились в кафе, заказали глинтвейн, и пока ждали его, сидя у окна с потрясающим видом на каток, Женя решился сделать это. Впервые поцеловать Нелли. Должно быть, подумал, что их первый поцелуй должен пройти в романтической новогодней атмосфере.