Его единственная

Вот только колючие голубые глаза смотрели терпеливо и изучающе. Словно человек подбирал слова и силился не нахамить дорогим гостям."

"«Такой может и из дома погнать, — про себя отметил Блинников, чувствуя, что хозяин дачи Виктор Николаевич Пахомов не так уж прост, и весь европейский лоск — сплошная показуха. Он много раз видел таких вот мужиков, владельцев заводов, газет, пароходов. И хоть каждый из них силился казаться важным и представительным, но ногами крепко стоял в девяностых, когда и удалось накопить первоначальный капитал. Нет, Дима Блинников не судил их строго. Просто доверял Оноре де Бальзаку, читанному когда-то на больничной койке. Его фразу «За каждым большим состоянием стоит преступление» Крепс запомнил навсегда. Он уже собрался изложить свою версию событий, как из-за его плеча выглянула Юлька и радостно поздоровалась:

— Здравствуйте, Виктор Николаевич!

— Привет, Юля! — добродушно кивнул хозяин. — Долго собираешься от мужа бегать? Я-то сразу понял, кто у меня гостит, — улыбнулся он и погрозил пальцем.

— А я вот не догадалась, — протянула она. — Даже предположить не могла… Но, наверное, скоро придется уехать. Сашка нас выследил. Мы чуть не попались сегодня утром. Спасибо, дед Михей ваш лошадку одолжил.

— Коня, Юля! Старик обидится, если ты его Мустанга кобылой назовешь… Ладно, проехали, — махнул рукой Пахомов. — Главное, живы. А то мне тут соседи уже названивают. Что происходит? Девяностые, что ли? — передразнил он неведомых собеседников. — Мы Яныча предупредили, — заметил нехотя. — Вам на моей территории ничего не угрожает. А вот если выйдете со двора, тут я за вашу безопасность не ручаюсь. Сашка — скотина злопамятная. Как только Валера ваш брак допустил, Юля, — пробурчал он еле слышно, и Крепс заметил, как напряглась Юлька.

— Мне, наверное, нужно в Москву вернуться, — пролепетала она. — Не могу же я у вас вечно жить?

— Мне все равно, — пожал плечами Пахомов. — Мы тут в Бордовом надолго окопались…

Юлька тихонечко рассмеялась, вспомнив, что именно так французские знакомые Валерия Петровича называют город Бордо. Сам Валерочка дорогой дружил с Юрой Гараниным. А сын Космонавта, старший и угрюмый Арсений, был женат на племяннице Пахомова или на крестнице. Юля тогда не поняла, кто кому кем приходится в большом клане, да и особого желания разбираться не было. Она вспомнила, как вместе с Валерой ходила на Гаранинской яхте вдоль берегов Испании и Франции. Такой неспешный светский отдых, когда спишь до одиннадцати. Ешь свежую рыбу и купаешься весь день на безлюдных пляжах. А ночью тусишь в казино. Естественно, Космонавт с женой знали, кем приходится Юля Янычу-старшему, но по привычке закрывали глаза. Наверняка оповестили и Пахомова, радушно встретившего их в Бордо.