Его единственная

У тебя тут ниндзя в здании. Сейчас мы его выкуривать будем. И вам польза, и мне пары спустить.

Блинников, ощерясь, кивнул и, потянувшись за сотовым, прорычал.

— Выходит, мои страхи не напрасны. И мы имеем дело с профессионалом. К тому же у него есть сообщник в корпорации.

— Твоя правда, начальник, — осклабился Кирсанов. — Ну что, устроим охоту? Заодно и ночку скоротаем…

— Хороший план, — мрачно согласился Блинников и сумрачно добавил. — Что-то Юльки долго нет…

Он рванул к ВИП-сортиру, расположенному в дальней части апартаментов.

«Дверь, — судорожно подумал Крепс, — та самая, что ведет в переговорную. Нужно было заложить ее, когда делали перепланировку и устраивали мне кабинет. Но Юлька заартачилась, а я сдался, как дурачок».

Блинников быстро метнулся к пульту, вмонтированному в стену и позволяющему управлять освещением на всем этаже. И на короткий момент сам зажмурился от яркого света. Бросился к сортиру, заметил на бортике раковины грязную чашку и сразу все понял. Сердце защемило от безысходности. Хоть вой или бейся башкой об стену.

«Я покажу вам, твари, — рыкнул Крепс, вылетая в пустую переговорную. Только раскиданные стулья говорили о том, что Юлька пыталась сопротивляться и хваталась за мебель.

«Почему не позвала на помощь, девочка? — простонал Блинников и, вылетая из самой дальней комнаты в коридор, пытался сообразить, где искать любимую. Звонить ментам, объявить тревогу и план «перехват». Вот только кого перехватывать и объявлять в розыск?»

Он бежал по коридору и, открывая одну за другой комнаты, звал свою единственную женщину, мычал от отчаяния, даже не стараясь совладать с собой.

— Юля, твою мать, — досадливо рыкнул, выворачивая из-за угла в короткий аппендикс, ведущий на лестницу и к лифтам, и остолбенел. Перекрывая собой пути к отступлению, посреди коридора стоял Сергей Юрьевич Кирсанов и уговаривал преступника сдаться.

— Отпусти ее, — просил он душевно. — Мы все забудем. Только расскажешь нам о заказчике и уйдешь на своих двоих, — вещал Кирсанов. — Своя жизнь дороже всяких денег, ты же понимаешь…"

"Обычно такая душевность — а Крепс знал это не понаслышке — предшествовала дикой ярости, когда Бек кидался в рукопашную и запросто мог убить. Но этот бой Блинников считал личным. За свою любимую женщину.

— Дай пройти, козел! — орал какой-то недоумок, вздумавший тягаться с командиром «Секиры». Он держал Юльку в охапку, а та безмолвной куклой болталась в его руках.

«Шокер или инъекция? — только и успел подумать Блинников, бесшумно подступая сзади. Подошел почти вплотную и, приставив пистолет к виску, рыкнул глухо.

— Руки за голову, мразь! Иначе размозжу череп!

Почувствовав холодное дуло на своем затылке, человек дернулся, бросил Юльку в Кирсанова и попытался удрать.