Я его достану!

Господи! О чем я думаю?! У меня сейчас, возможно, самое важное интервью в моей жизни! Если мне удастся провести его идеально и Кощей нормально ответит на все вопросы…

— Держите! — Я протянула ему свой планшет. — Все здесь.

— Сами составляли? — поинтересовался Бессмертный через пару минут после того, как вернул гаджет мне в руки. — Неплохо.

Из уст Бессмертного это прозвучало так, будто я только что взяла Пулитцеровскую премию.

— Стараюсь, Олег Константинович.

Я улыбнулась и мысленно поблагодарила Виолетту. Золотая женщина, если голову за косяки не откусит. Но мне пока везло.

— Ну что, Василиса, тогда начинайте! — проговорил с улыбкой Кощей, и я, краснея, быстро зачитала первый вопрос…"

"Я треть не понимала из того, что он говорил. То есть, конечно, говорил он по-русски и очень складно, с такой изящной непринужденностью жонглируя цифрами, терминами, что я восхитилась. Но понятнее от этого не становилось. «Если ни черта не понимаешь, — напутствовала меня Виолетта перед пресс-туром, — есть два варианта: улыбаться и кивать головой. Или остановить интервью и переспросить. Универсального рецепта нет, действуй по обстоятельствам». И сейчас, слушая ответ на мой пятый вопрос, я корила себя за то, что не признаюсь, просто не смогу ему сказать, что кое-что не понимаю. Пусть лучше Жора с Витой поорут в редакции, объясняя мне на пальцах, что сказал Кощей. Но только не он!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А с другой стороны, Вась, журналист должен спрашивать то, что ему на самом деле интересно и важно. Ну и, конечно, то, что интересно читателям!

— В последние месяцы в деловом сообществе участились разговоры о том, что вы планируете отойти от оперативного управления, потому что… женитесь. Это правда?

Ну вот, сказала. Интересно ведь. А по факту как сама себе приговор зачитала.

— Этого вопроса нет в списке, — заметил, прищурившись, Кощей. — Вы для кого спрашиваете? Для интервью или для себя?

— Для интервью, — выдохнула я. — Для себя.

Он молча смотрел на меня, а я сидела и дышать не могла. Вась! Вы с ним пару раз поцеловались, и все. Никто никому ничего не обещал! Что в голове у этих миллионеров, ты понятия не имеешь. Он до сих пор тебе выкает. Даже Васей ни разу не назвал. Все время Василисой. Ну и глупо ожидать, что он ответит честно. Даже я уже давно поняла, что интервью — это не исповедь.

— Я не комментирую свою личную жизнь, Василиса, — сказал он мягким тоном, который резал по живому не хуже самого острого ножа. — По крайней мере, журналистам.