Его должница

— Хочешь сказать, чтобы тебе было проще готовить мне, не будь между нами денег?

— Не совсем, — отвечаю, опустив глаза на свои руки. — Было бы проще, если бы у тебя в моей жизни был какой-то статус. Начальник, любовник, друг…

— Ты была невнимательна, Аня, — отвечает Алексей, понижая тон до опасного. Такого, который проходится вибрацией по нервным окончаниям. — Я сказал, что ты — моя женщина. Это значит, что я — твой мужчина. Я не бросаю слов на ветер. Остальное время обозначено лишь для того, чтобы подтвердить или опровергнуть этот факт для тебя. Мне это время не нужно.

— Если ты для себя что-то уже решил, — начинаю я нервничать. — То я буду рада это услышать. Поделись. Зачем ждать ещё почти половину срока?

— Для чистоты эксперимента, — ухмыляется он. — И, кстати, время почти восемь.

— Как? — распахиваю я глаза. — Сегодня же рабочий день!

— У меня сегодня выходной, — откидывается Алексей обратно на подушки и прикрывает глаза. — И если честно, я бы ещё немного повалялся. Лет пять этого уже не делал.

— Конечно, отдыхай, — соглашаюсь с ним.

Встаю с кровати на ноги и уже хочу выйти из спальни, как что-то внутри меня щёлкает, затапливая чувствами к Алексею с такой силой, что я возвращаюсь и прижимаюсь поцелуем к его губам.

Пальцы скользят по его щекам и подбородку с утренней щетиной, очерчивая контур. Спазм в груди от густо намешанных, совершенно полярных чувств мешает ровно дышать.

Я не хочу, чтобы наши отношения заканчивались. Мне страшно от мысли, что я когда-то я проснусь в своей девичьей спальне, и тело не будет сладко тянуть от ночных ласк этого мужчины.

Поэтому я целую его ещё… и ещё.

— Анечка, — выдыхает он мне в рот и, обхватив за шею, углубляет поцелуй.

Я взрываюсь. Не понимаю, как снова оказываюсь под одеялом и разрешаю Алексею взять себя третий раз за утро.

И чувствуя, как он движется, как ласкает, как опаляет дыханием мою шею и грудь, впиваясь и оставляя на них собственнические метки, я закусываю губы, чтобы слова признания в любви снова остались при мне.

Мне кажется, что я так больше не могу.

— Ты… — шепчу ему, вкладывая совершенно другой смысл, — самый лучший мужчина.

— Это потому, что тебе сейчас было очень хорошо, — с улыбкой в голосе интересуется он."

"— И поэтому тоже, — признаюсь.

Тяжёло дыша, мы замираем в объятиях друг друга. Минута, две, три…

Возня в соседней комнате заставляет меня, как ужаленной, слететь с Алексея и начать метаться по комнате.

— Где мои шорты? Где трусы? — в панике оглядываюсь по углам. — Ксюха сейчас проснётся! Блин!

Куда он их мог зашвырнуть?

Оборачиваюсь на короткое присвистывание и вижу свою одежду в руках Алексея.

— Держи, — он кидает мне только шорты. — А? — я вопросительно смотрю на трусики в его кулаке.

— Это мое, — он отрицательно качает головой.