Его (с)нежная девочка

Чехия, Франция, Испания, Италия, да можно до бесконечности крутить в голове города и страны, но зачем распыляться попусту, если я могу ей это все показать? Если я могу быть именно тем человеком, который увидит ее восторженно горящие глаза, гуляя по улицам Праги? Или оказаться тем самым человеком, с которым снежинка встретит самый потрясающий рассвет где-нибудь на Мальдивах?

Могу.

Делаю глоток чая. Обжигаюсь. А в голову словно удар прилетает, и все резко встает на свои места. Будто в мозгу все по полочкам разложилось.

Есть в этой жизни еще смысл, Абашев. И моим смыслом за  короткие пару дней стала Ева. Ее улыбка, взгляд и смех. Самый лучший смысл, который вообще у меня был за все мои годы! Как там говорит молодежь? Втрескался. Втюрился. Влип. Запал. Даже это все не передает ни на грамм того, тех чувств, что съедают изнутри в молчании. Это не просто секс, это не просто физиология или влечение к недоступному и охеренно желанному. Знаю. Проходил на своем веку такую заразу, которая через пару ночей или, в крайнем случае, месяцев проходит. Будто пелена с глаз спадает.

Тут же другое. Не “игрушка”, не способ удовлетворить свои взбунтовавшиеся желания, не красивое и доступное “приложение”.

Люблю.

Полюбил.

И по херу, кто и что мне на это скажет. Пусть думают, что под старость крыша потеклам, но я-то понимаю, что это все. Клиника. Как у отца с матерью. Готов забрать и напролом, как танк, переть, не оглядываясь на возмущенных и недовольных. Попал, так попал. На всю жизнь. Как минимум.

Наверное, я так и сидел бы, задумчиво крутя кружку в руках и поглядывая на снежинку, которая уже начала неловко ерзать под моим пристальным взглядом, если бы девушка неожиданно не воскликнула:

– А! – переполошив и меня, и себя.

– Что случилось?

– Совсем забыли! – подскочила со стула Ева, запуская пальчики в волосы.

– Что забыли?

– Новый год. Он же завтра уже, Дам.

– Прекрасно, – подтверждаю я, пожимая плечами.

Да, завтра Новый год… вроде как. И мы тут вдвоем… тоже вроде как. И он обещает быть самым волшебным из всех “новых годов”, что у меня уже за спиной. И это железобетонно.

– А мы? – разводит руками девчонка. – Мы тут одни, и ладно, это не лохо. Но тогда нам нужно продумать праздничное меню.

– Например? – упираюсь локтями в стол и, сцепив пальцы в замок, подпираю голову руками, с наслаждением наблюдая за суетящейся в поисках провизии по шкафам снежинкой.

– Мы обычно готовим холодец, оливье, мимозу можно, сельдь под шубой, картошечку, много всего вкусного… – перечисляет Ева, загибая пальчики, а у меня уже слюни до пола. От того, как она все это аппетитно озвучила, я снова захотел есть, плакал мой режим и до здравствует железо в зале после этого отпуска.

– Так, ладно, что нам мешает приготовить все это?

– Мы не в России, и тут нет селедки.