Его (с)нежная девочка

– Ну, нет! – заканчивается мое терпение. – Я не буду, я не хочу! – как маленькая, чуть ли не прыгаю около него, продолжая канючить."

"– Попробуешь только. Я же не убился за столько лет, – выдает мне безапелляционный ответ.

– Так у вас, наверное, был отменный учитель!

– А чем я тебе плох? – останавливается так резко, что я врезаюсь в него со всего ходу.

Оу-ч! Да что же ты такой твердый? Потираю ушибленный лоб.

– Перед тем, как так резко тормозить, предупреждайте, – пыхчу я, на что он снова улыбается чуть ли не с мальчишеским задором в глазах.

Ну, все, сдаюсь. Больше я не говорю ни слова, потому что это просто-напросто бесполезно. Так мы оказаваемся в небольшом отделе проката с достаточно широким ассортиментом спортинвентаря, где мне подбирают яркий горнолыжный костюм, очки, шлем, перчатки и, самое главное, крутые лыжи с ботинками и палками. Все, Ева, уже не отвертеться, похоже.

– Боже! У меня ведь даже нечем заплатить, – вдруг спохватилась я, когда Дамир терпеливо шнуровал мне ботинки, присев на колени у моих ног.

Я ловлю его взгляд снизу вверх так волнующе близко и обжигающе горячо, что мое дыхание сбивается, а сердечко, бедное, пускается вскачь. Да что же я такой странной делаюсь в его присутствии? Так недолго и тахикардию заработать.

– Я с тебя денег спрашивал? – говорит тихо, но так внушительно, что мурашки табуном проносятся по телу, приподнимая волоски на руках.

– Нет, – еле слышно выдаю я.

– Тогда в чем вопрос? – продолжает делать шнуровку мужчина.

– Так как же я с тобой расплачусь? Это же, в конце концов, что за благотворительность такая?

– Ева, лучше помолчи, – грозно на меня взглянув говорит Дам.

Ладно, прикусила язык и наслаждаюсь.

После, когда наша экипировка закончена, Дамир в одну руку подхватывает наши лыжи, а второй берет меня за руку.

На улице тем временем уже начало темнеть. Но тут такое освещение, что на часы даже поглядывать нет желания.

– Только не суетись и не паникуй, –  звучит ровно его голос, когда мы подходим к подъемнику.

Не суетиться и не паниковать? Ха. Коленки уже дрожат, поджилки трясутся, и руки ходуном ходят. Но Дам – сама скала. Он помогает мне застегнуть лыжи, шлем и сам  проделывает то же самое.

– А сейчас садимся, – и помогает мне сесть на подъемник, который подъехал и на котором мы практически сразу стали подниматься, набирая высоту.

– Мамочки-и-и... – зажмурилась я от страха, закрывая ладонями лицо и стараясь хотя бы дышать.

– Боишься?

– Угу, – бубню, но Дамир убирает мои руки от лица и заглядывает в глаза. Не знаю, что он там такого увидел, но темный взгляд мужчины моментально потеплел.

– Ничего не бойся, поняла? – говорит так спокойно, не отводя своих теплых глаз, что я киваю и сама тянусь к его руке, обхватываю ее и утыкаюсь носом в его куртку, прижимаясь что есть сил.