Его любимая девочка

Она несколько раз попыталась ещё раз лягнуть меня, но то были бесполезные попытки, и тогда в ход пошли её тонкие пальчики с острыми коготками. Моей малышке удалось чуть-чуть расцарапать моё лицо и шею."

"— Пусти меня! — яростно пыхтела она, пытаясь вырваться.

— Ну уж нет, моя сладкая, — прохрипел я оскалившись.

Все её попытки противостоять мне потерпели самый настоящий крах. Приковал её руки и ноги ремнями к специальным стойкам.

Сорвал с неё всю одежду, украшения и нижнее бельё, не заботясь об их целостности и на мгновение замер, любуясь её наготой и беззащитностью.

Хороша.

И вся МОЯ.

— Пусти меня… — прошептала лена, тяжело дыша от испуга.

Покачал головой.

— Нет.

Перевернул малышку лицом вниз и поставил на колени. Надел на её живот фиксирующий ремень, крепящийся к перекладине сверху, которую я специально опустил вниз.

Давненько я не пользовался этим оборудованием.

Зафиксировал ремни таким образом, чтобы она не могла и на миллиметр двинуться.

Теперь все её позиции только я один буду всецело контролировать.

— Что ты собрался делать со мной, больной ублюдок?! — прокричала она.

В голосе её я отчётливо услышал нотки страха, даже ужаса и обречённости.

— Скоро всё узнаешь, моя дорогая Елена, — произнёс с предвкушением.

Подошёл к шкафу и взял из него необходимый реквизит.

— Что это? — пискнул Лена, когда увидела, с чем я к ней подошёл.

Она дёрнулась в своих оковах, но не произошло ни единого движения.

— Мне плохо, Артур. Отпусти меня. Хотя бы на сегодня. Пожалуйста, — взмолилась она.

— Хитрая моя девочка, — улыбнулся ей. Я понимал, что она боится и даже страшится того неизвестного, что я собирался с ней сделать. И всеми способами старалась воззвать ко мне, моему разуму или сердцу, и старалась вызвать сочувствие, чтобы я всё прекратил. Но меня уже было не остановить.

Её беззащитный и невинный вид меня до невозможности возбуждал.

Она, такая маленькая и хрупкая в бандаже, стоит передо мной на коленях и локтях, с поднятой вверх аппетитной попкой и сладкой киской, и не может сделать ни единого движения.

— Ничего не бойся, — сказал ей. — Я накажу тебя, Лена. Признаюсь, иногда тебе будет больно, но в основном, тебе будет очень хорошо…

— Засунь себе это хорошо и больно, знаешь куда?! — крикнула она и снова попыталась дёрнуться, но бандаж держал очень крепко.

— Ты будешь полностью вся сосредоточена на ощущениях, моя девочка. Ты не сможешь слышать, не будешь видеть, даже говорить не сможешь. Останутся только одни ощущения…

— Нет… — испугалась она.

Я надел на её рот кляп и она гневно сверкнув на меня злым взглядом, что-то промычала.

Улыбнулся и поцеловал кончик её носа.