Его дерзкая девочка (СИ)

— Я не шучу, Злата.

— Да какой из тебя отец, Тимур? Ты себя-то содержишь с трудом, а тут собрался стать главой семьи? Мужем? Отцом? Меня в качестве жены ты не потянешь, Абашев, забудь. Поверь мне на слово, это была неудачная попытка пошутить. Не смешно, — тяжело выдыхает она, отворачиваясь. И не глядя на меня, выдает убийственную фразу:

— Я избавлюсь от беременности, она мне не нужна.

Повисает тишина в салоне.

Злата недовольно сопит. Я, кажется, перестал дышать.

Рука на руле сжимается до хруста, пока пытаюсь переварить сказанные ею слова. Меня словно по голове шарахнули из-под тишка.

— Не позволю! — рыкнул я в ее сторону.

— А ты серьезно думаешь, что я тебя спрашивать буду? Ты же не спросил, нужен ли мне этот… это…

— Злата, я не знал, что так получится!

— Тебя что, мама с папой не научили предохраняться?! Или подожди, — она с ненавистью смотрит на меня, — если не знал бы, что такое резинка, тут весь город уже давно кишел бы твоими генами в каждом ребенке, ты же привык трахать все, что движется! — уже не рычит, а шипит на меня змеей. Ее глаза пылают, словно лесной пожар.

— У нас был защищенный секс.

— Значит, надо было лучше защищаться!"

"— Толку уже спорить, раз случилось, Золотарева?! — поймав удивленный карий взгляд, продолжаю, — я тоже не в восторге, но я не позволю убить моего ребенка. МОЕГО, слышишь?! — чувствую, как в венах закипает кровь от злости и страха. Мышцы напрягаются, а челюсть сжимается до хруста.

Она ведь может. Золотарева никогда о детях не грезила.

— Да какой это ребенок? — в тон отвечает девушка. — Так, сгусток клеток. Его нет, этого ребенка! Да и спрашивал ты меня, хочу ли я эту беременность? Боже, да в твоей постели оказаться — это чистая случайность, но какая? С такой фатальной просто ошибкой! — дальше продолжает говорить она словно самой себе, закрыв лицо ладонями. Ее плечи чуть подрагивают, и я начинаю понимать, что девушка на грани истерики.

— Один раз — это случайность, второй — совпадение, но вот третий — закономерность. Так что делай из этого выводы.

— Да никогда! — визг с заднего сидения. — Слышишь?! Никогда! Даже если ты окажешься последним мужиком! Я даже в твою сторону не посмотрю больше, меня тошнит от тебя, понимаешь?!

— Тебя тошнит не от меня, — усмехаюсь, ведь хотел поговорить по-человечески. Но, похоже, это точно не про нас.

— Я тебя ненавижу, боже, как я тебя ненавижу… — всхлипывает она.

— Нам надо решить, как действовать дальше, — продолжаю гнуть свое.

— Я тебе, кажется, уже сказала свое мнение. А твое меня вообще не интересует.

— Золотарева, в следующий раз будешь знать, как злоупотреблять алкоголем, представляя, какие последствия из этого могут вытекать! — зло отвечаю я, потому что терпение с этой несносной на грани исчезновения.