Его чужая семья

Романовский сейчас выглядит так, словно собирается защищать свою благоверную. Или кто она там ему.

А я опять вижу в нём своего мужа и чувствую в груди острый укол ревности.

Очнись уже, Одинцова, твой Женя никогда бы…

– Оу, – Инна плавно разворачивается на своих высоченных каблуках, – дорогой, ты даже не представляешь, что я только что услышала.

Мне кажется, я резко уменьшаюсь в росте, так сильно вжимаю голову. Словно пытаюсь скрыться от летящего снаряда.

Неизбежность давит, словно бетонная плита.

Хочется повернуть время вспять и удалить из глубин недалёкого прошлого наш с Галей разговор.

Да я вообще готова больше не обсуждать босса ни с кем, только бы не сгорать сейчас от стыда. Если Егор Михайлович продолжит испепелять меня своими чёрными глазами, я упаду без чувств.

– И что же? – спрашивает у девушки, но смотрит всё ещё на меня.

Есть в его тоне что-то такое… Неужели он слышал то, что говорила Инна?

Ну, конечно, он слышал. Она не стеснялась в выражениях, не шептала, зная, что правда полностью на её стороне.

– Она, – Инна выставляет указательный палец вперёд и тычет им в мою сторону. – Ты бы слышал, что она только что обсуждала со своей подружкой.

Какая проницательная стерва, сразу поняла, что мы с Галей подруги.

– Меня не интересуют сплетни, – пытается отмахнуться Романовский.

Он разворачивается и делает шаг в сторону, но эта Инна мёртвой хваткой виснет на руке мужчины.

Словно змея, извивается вокруг него и шипит.

– Вернёмся в кабинет, я всё тебе подробно расскажу.

Беспомощно смотрю в глаза Романовскому. Инстинктивно ищу у него защиты, хоть и понимаю, что он в данной ситуации не спаситель, а как раз наоборот. Он судья.

Но почему-то по-прежнему делает вид, что не понимает, о чём речь. Может ему доставляет удовольствие заставлять меня нервничать от неизвестности? Наказывает таким образом?"

"Уж лучше бы он наорал на меня, как Инна, и выставил уже вон.

Так больше определённости.

Но Егор Михайлович продолжает изображать удивление на мужественном лице.

И от этого мне становится ещё хуже.

– Инна, – строго произносит мужчина, – кажется, ты уже собиралась уходить, не так ли?

Он так смотрит на неё, что даже мне не по себе становится. Я бы сквозь землю провалилась от такого взгляда.

– Д-да… – отвечает Инна неуверенно.

Флёр дерзкой красотки тает во мгновение ока.

Она старается держаться, когда неловко целует Романовского в щёку, а потом уходит из клиники.

– Ну? – мужчина поворачивается к нам с Галей. – Чего уставились? Работаем, девочки, работаем, – бросает на ходу, двигаясь к своему кабинету.

Мы чересчур комично начинаем перебирать папки под стойкой, изображая бурную трудовую деятельность.

– И, да, – поворачивается.