Его бывшая слабость

Грубые пальцы трепетно поглаживают мое лицо, пробуждая желание не просыпаться вовсе, лишь бы это не заканчивалось.

— Я просто обязан исправить все, что натворил. — Глеб говорит тихо, но до меня наконец доходит, что это вовсе не сон, и я начинаю прислушиваться. — Я ведь сразу понял, что ты… Для меня это слишком. Я не заслужил. Прости. Нужно было сделать это раньше. Теперь будет больнее. Но я должен защитить тебя…

От предчувствия дурных вестей сбивается дыхание, выдавая меня с потрохами.

— Выспалась? — его голос становится непривычно сухим.

Теплые пальцы оставляют мое лицо. Открываю глаза, стараясь не паниковать раньше времени, но, наткнувшись на безжизненный взгляд любимых глаз в полумраке комнаты, сажусь в кровати.

— О чем ты говорил сейчас? — выпаливаю прежде, чем успеваю подумать. — Что ты собрался делать, Глеб?

Он хмурится, не отрывая от меня глаз. Сжимает челюсти, будто и не планирует отвечать, но все же выдавливает:

— Одевайся, — звучит ледяной приказ. — Пора ехать.

— Куда? — Догадываюсь, что мне не понравится его ответ.

— Домой, Аня.

— Мы едем домой? Уже? Ты разобрался?

— Не «мы», — отрезает он. — Ты.

Что-то подсказывает, что речь вовсе не о его особняке.

— В В-воронеж?

Хмурится еще сильнее. И кивает. Глядит на меня испытующе, будто ждет, что я сейчас истерику устрою. А вот хренушки! Не дождешься! Что бы ты там себе ни вообразил, я не позволю так просто от меня избавиться! Слишком далеко мы зашли!

Поднимаюсь с кровати и начинаю послушно одеваться. Как скажете, Глеб Виталич! Да только готовьтесь к ответному ходу!

Ловлю его взгляд в районе своей груди и демонстративно отворачиваюсь.

— Даже причину не спросишь? — спрашивает он, явно удивившись, что я так покорно соглашаюсь его оставить.

— Мне и без того все ясно! — бросаю через плечо.

— И что же? — его голос оказывается совсем рядом.

— Очевидно, нашел доказательства моей невиновности и со всеми этими заварушками пришел к выводу, что оставаться рядом с тобой небезопасно! Вот и решил домой отправить! А еще, небось, развод начал оформлять, чтобы всем вокруг доказать, что я для тебя ничего не значу! И мне затирать будешь, что никогда не любил, наигрался…

Всхлипываю, только сейчас заметив, что не сдержала истерику. На мои плечи ложатся тяжелые ладони. К моей макушки прикасаются горячие губы.

— Не любил, — шипит он, сильнее сжимая мои плечи. — Наигрался…

Самого себя убедить хочет, похоже. Да только не выйдет. Не после всего, что между нами было!

— Уходи, Ань. Пока можешь…

— А что, если я не хочу? — предпринимаю попытку.

— Я хочу! — взрывается он, порывисто отпуская мои плечи. — Ты больше не нужна мне, понимаешь?!

Поворачиваюсь и вглядываюсь в его искаженное болью лицо."

"— Врать у тебя совсем не выходит, — грустно усмехаюсь я.