Его бывшая слабость

Пристально так. И кажется, в ее глазах светится какой-то интерес.

— Хотела вам кое-что показать, — несмело улыбается она. Тянется к моей руке, что покоится на кожаном подлокотнике. — Можно? — бормочет, касаясь пальчиками моей ладони.

Невольно напрягаю все еще ноющие мышцы, но поддаюсь. Позволяю ей взять свою ладонь. Что собралась делать моя личная цыганка? Никак, судьбу предсказывать?

Аня одним движением захлопывает между нами подлокотник и придвигается ближе, ловя мою вторую ладонь. Хмурюсь, усилием воли заставляя себя остаться на месте. На что бы я ни согласился, мне это точно не понравится.

— Новая машина? — спрашивает вдруг она, будто желая отвлечь мое внимание.

— Чего? — теряюсь я.

— Тут запах другой, — говорит, не выпуская мои руки. — Да и подлокотника я не помню.

Потому что раньше у меня не было желания отгородиться от нее, как от опасности…

Рвано выдыхаю, когда мои ладони вдруг оказываются на упругом животике. А по телу прокатывается волна трепета.

— Что ты…

— Тише, — обрывает Аня. — Сейчас…

Опускает голову и смотрит на мои руки на своем животе.

— Привет, маленькая, — говорит тихо, но уверенно.

Толчок. Легкий такой, будто пузырек воздуха.

Задерживаю дыхание, прислушиваясь к ощущениям. Желая снова почувствовать.

— Эй, привет, — почти шепчу из-за пересохшего горла.

Нет реакции.

— Злата Глебовна, поздоровайтесь с папой, — ласково просит Аня.

И снова толчок. Теперь уже уверенный.

Ошарашенно открываю рот, поднимая взгляд на Анюту. В голубых глазах стоят слезы.

Злата? Папа? Меня пробирает дрожь. Это слишком. Сейчас не могу. Не могу не верить ей.

Подаюсь вперед и заключаю в объятия обеих. Вот так… Теперь хорошо. Слепо нахожу Анины губы и неторопливо смакую их. Невеличка поддается. Как всегда. Размыкает ротик, впуская мой язык, и нетерпеливо стонет, будто только того и ждала. Прямо как сегодня утром. Когда она ползала у моих ног, моля о прощении.

Ненавижу. Видеть не могу ее, такую жалкую.

Но устоять не смог. Хотел снова почувствовать ее вкус. Просто убедиться, что она не имеет для меня значения.

Но черт, это лучшее угощение в моей жизни. И если бы меня не повело утром, то я бы взял ее прямо на том столе. Просто сожрал бы.

Невольно скольжу пальцами по хрупкой спине, ощущая каждый позвонок. Почему опять такая худая? Совсем не ест, что ли? Чувствую, как злость снова занимает главное место в моей душе. Меня убила и за моего ребенка взялась?!

Не поверю, что у нее совсем нет денег. За слив информации обо мне можно было неплохо заработать. К тому же… я по сей день перечисляю ей зарплату. Так что игра в бедную сиротку, которой даже есть нечего, на меня не подействует!

Подозреваю, что ей вовсе и не нужен ребенок от меня. Просто так совпало. А когда поняла, что залетела, избавляться было поздно.