Его бывшая слабость

— Сердечный приступ на фоне беспокойства о рожающей жене! Не, не слышал? С места не сдвинусь, пока мне не скажут, что они в порядке!

Перед нами вдруг останавливается мужичок, вынуждая поднять на него глаза. Черт. Я пока не готов видеть его. Поднимаюсь на ноги, чувствуя некоторую нервозность.

— Здравствуйте, Василий… — туплю, пытаясь вспомнить отчество отца Невелички.

— Ну, здравствуй, Золотов, — не слишком дружелюбно отзывается он, игнорируя протянутую ему в знак приветствия ладонь. — Поговорим?

— Поговорим, — отвечаю я, чувствуя, что он не с миром пришел. Хотя какой со мной мир? Как там Аня говорила? Обрюхатил его дочь. Да еще и женил, даже за благословением не явившись.

Ух… Неловко как-то вышло. Может, хоть внучка его смягчит? Она еще только планирует появиться на свет, а я на ее хрупкие плечики уже столько ответственности возложил. Примирить меня со всем семейством Хрусталевых. Хотя почему Хрусталевых? Аня-то теперь уже Золотова!

Отойдя от Валеры на достаточное расстояние, останавливаюсь.

— Как ваша голова? — спрашиваю больше для Ани, чтобы, как только она придет в себя, сразу ей передать. Смотрю на плешивого мужичка сверху вниз, а он меня будто оценивает. Теперь ясно, в кого Аня мелкая такая.

— Я слыхал, это твоя сестрица учинила? — с подозрением щурится он.

Вот бл…

— Да, — вынужден признать правду, уже представляя, как наше семейство должно выглядеть в глазах Аниного отца. — Теперь с ней разбирается полиция. Прошу за нее прощения…

— Не надо мне ваших прощений, — прерывает он мой искренний порыв, чем начинает нравиться еще меньше, чем после первого впечатления. — Компенсацию требую!

О как? А Анин папа тот еще ферзь…

— Хорошо, — киваю я. — Пока Аня в больнице, вы можете пожить в нашей квартире, а потом…

— Это еще зачем? — кряхтит он.

— Не планируете остаться до тех пор, пока девочек из роддома не выпишут? — спрашиваю я, стараясь не выдавать презрения, хотя и так уже все понял.

Не планирует. И плевать он хотел. Заботливый отец первым делом спросил бы: как там моя дочь? Не пострадала ли она? Как так вышло, что она вдруг рожает? Заботливый отец, должно быть, звонил бы своей дочке, затерявшейся в чужом городе. Перевернул бы всю страну вверх дном, пока не нашел бы. Заботливый отец… А мне откуда знать? У меня у самого не было. Я сам только планирую таким стать.

И как я сразу не понял всю абсурдность своего плана? Отправить Аню к нему? Серьезно? И не смутил же тот факт, что она каким-то образом в Москве одна оказалась? И что не искал ее никто столько времени.

Какой же я идиот… За всей этой историей с поиском крысы даже не разглядел очевидных вещей. У меня есть только Аня и Злата. И у Ани есть только я и Злата.

— С внучкой не собираетесь познакомиться? — бросаю, уже зная ответ.